Когда шатается трон

Но шакалы, которые сбиваются в кучу, любого льва могут загрызть.

— Для этого им сбиться надо, а они теперь друг друга локтями пихают, за тёплые места борьбу ведут. Я знаю. У меня кругом свои информаторы. Амбиции у них, верно, есть, да силёнок маловато. Поднимут голову — я их быстро на Лубянку спроважу, они это понимают. Зачем им мягкие кресла на нары менять? Они знают меня, понимают, что поперёк силы лучше не вставать.

— Именно поэтому. Любой урка понимает — слабых надо резать прежде, чем они силу наберут, после будет трудно.

Упустил момент — сам на ножичек угодил. Воры всякий новый этап встречают, чтобы потенциальных конкурентов высмотреть, и либо под себя их подломить, либо жизни лишить. От того и верховодят на зонах, что не расслабляются, всегда и во всех угрозу для себя ищут.

— Это всё слова. Предлагаешь что?

— Теперь всех валить, пока они растеряны.

— Как воры?

— Как воры. Жизнь, она по воровским законам строится, это еще Дарвин замечал: кто первым жертву не сожрал, тот сам жертвой стать может.

Или ты, или тебя. Сейчас надо действовать, пока никто удара не ждёт.

— В спину бить?

— Пусть так. В такой драке запрещённых приёмов нет. Ни для кого. И у них не будет. Решайтесь, Лаврентий Павлович. А мы поможем.

— Как?

— Подумаем. Сейчас разброд пойдёт, охрана ослабнет…"

"— Что это ты так обо мне печёшься? Не замечал я с твоей стороны большой к себе любви.

— Не в любви дело — в расчёте. Мы к вам крепко подвязаны, не один год вместе работаем. Сейчас об этом только мы знаем, а случись что — все узнают.

И тогда нас в покое не оставят: найдут, в землю закопают. Когда хозяин… уходит, его псарню отстреливают. А если вы верх возьмёте… то мы вам верой и правдой… Тогда, может, и амнистия нам выйдет… Как вы обещали.

— Обещал, помню. Может, ты и прав. Но не сейчас, чуть позже. Сейчас надо другие рычаги себе взять — главные. А вы… вы погоды не делаете. Но бойцов своих держи на всякий случай в полной боевой. И вот что еще… Отряди несколько человек, из тех, что понадёжней, на охрану моего особняка.

Я распоряжусь, чтобы вам какое-нибудь помещение вблизи освободили. Будете там сидеть, дом сторожить.

— Как псы в будке?

— Как псы, — совершенно серьёзно ответил Берия. — Потому что я вас с руки кормлю. Я ваш хозяин. А другие, тут ты верно заметил, вас под нож пустят и шапки из шкур пошьют. Вот и выходит, что вы беречь и защищать меня должны пуще глаза своего, чтобы самим уцелеть.

— Лучшая защита — нападение. Если ждать, то можно опоздать.