Хенде хох, ребятки, выходим по одному, оружие в штабель…
Командиры и бойцы замерли в растерянности, задрав головы к небу. Их что, бомбить будут? Похоже — будут. На такое никто не рассчитывал, такое в голову прийти не могло.
— Предложения?
— Потянуть время до темноты, немного осталось. А там на «ура!».
— Потянуть время — согласен, а на «ура!» вряд ли получится.
— Так что, сдаваться?
— Сдаться можно, только, боюсь, нас тут же и положат.
— Тогда сразу бы разбомбили.
— Тоже верно. Значит, учинят допросы с пристрастием, а уже потом…"
"Опять захрустел микрофон:
— Вы что там, умерли? Уже… Я же приказал: руки в гору, выходи по одному.
Вот привязался…
— Кавторанг, поговори с ними, у тебя глотка лужёная…
Этому, верно, никакие «матюгальники» не нужны: набрал в грудь воздуха так, что вены на висках налились. Гаркнул:
— Нам подумать надо!
— А кофия горячего с пирожками не требуется?
Пётр Семёнович покачал головой.
— Так не пойдёт, не станут они ждать, надо им зацепку дать.
— Какую?
— Сказать, что нам посоветоваться надо.
— С кем?
— Неважно! Им нужно наших командиров вычислить, под кем мы ходим, чтобы тропинку к ним протоптать. Теперь они на провод сядут, чтобы разговоры наши слушать. Им молчаливые трупы хуже, чем живые болтуны.
— С кем нам говорить? Все твои контакты оборваны, — удивился Партизан.
— Хоть с кем, звони по первому попавшемуся номеру. Давай, Кавторанг.
— Нам посоветоваться надо! — рявкнул Кавторанг. — Мы люди, как и вы, военные, у нас приказ.
— Чей?
— Неважно. Дай нам пару часов.
Пауза, видно, кто-то с кем-то совет держит.
— Ладно, валяйте. Час даю.
Прокатило!
— Давай по телефону дурочку валять… Только долго не болтай.
Крутится диск. Голос:
— Алё…
— Говорит «шестой», передайте «второму», что у нас ЧП. Будем ждать его звонка.
— Чего?
— Обязательно передайте. Ждём! — Трубку на рычаг.
Еще один звонок:
— Нам необходима помощь людьми и техникой… Немедленно.
Пусть теперь выясняют, прослушивают, трясут случайных абонентов.
— Рацию сюда. Стучи на ключе любую хренотень, набор букв и цифр, пусть перехватывают, расшифровывают и головы ломают.
— Ну, ты лис, Пётр Семёнович.
— Жить захочешь — не так извернёшься… А я хочу. Теперь предложения. Кавторанг, ты в армейских делах самый опытный.
— Тут куда ни кинь… численное превосходство, калибры, авиация… Мы внутри, они снаружи, сели и крышку припечатали.