— Так что, сложа руки сидеть?"
"— Сидеть. И ждать! Лучше сложа руки, чем сложа головы. Передай, чтобы там никаких шевелений, через пару дней, когда всё яснее станет, мы их оттуда вытащим. А пока всем полная боевая готовность. И урок подготовить, похоже, их время пришло…
* * *День.
Два…
Три…
Дни, похожие друг на друга, одинаково долгие и тревожные. Сидят бойцы в шарашке, как в склепе, что происходит — не понятно. Сидят командиры, которые знают больше, но от этого им не легче.
— Дозоры усилил?
— Усилил. Сказал, что если кто спать будет, головы поотвинчиваю…
Торчит безвылазно в шарашке Пётр Семёнович. Некуда ему идти: на контактных номерах незнакомые люди висят, все связи утрачены, что происходит — не понять. Не самому же в Кремль заявиться.
— Газеты принесли?
— Вот, целая пачка.
Схватил, жадно перелистал страницы. И радио болтает, не переставая, никто его не выключает и не убавляет звук.
— Надо бы на базар сходить.
— Зачем? У нас продуктов в достатке.
— Послушать, о чём народ болтает.
Верно, зэки о любой амнистии или о смене лагерного начальства первыми узнают. Еще никакой информации, а они уже от радости светятся. Откуда?.. Или у них чутьё такое собачье?
Но и народ ничего не знает, хотя шепчется, что давно что-то товарища Берии не видно, не пишут про него и фото не публикуют. И вроде бы кто-то слышал, что заболел он тяжко, так что с постели не встаёт, только об этом пока не сообщают.
Слухи, слухи… Но верно — больше недели прошло, а о нём ни слуху ни духу.
— Уходить надо. Пора, а то досидимся до беды.
Кивает Пётр Семёнович. Верно, пора. Может, Берия и вернётся, но только с каждым днём надежда угасает. Если скинули его, то теперь чистка рядов начнётся, а они — в его обойме.
— Добро. Готовьте личный состав.