Секунды, на всё секунды… Ткнуть немца ножом в бок, под вздёрнутую руку. Но это еще не смерть, он еще минуту или две сможет трепыхаться, сможет стрелять. Выдернуть из чужого тела клинок, ударить в лицо, целя в глаз, чтобы ослепить, и уж потом поперёк горла чиркануть. Всё практически одним, отработанным ударом!
Теперь полицай. Винтовка ему в ближнем бою не в помощь, пока ее прокрутишь, пока затвор передёрнешь. Повернуться, ударить в шею или лицо, потому что тулуп, а под ним еще одежда. Было такое — рубанул он с маху, а до тела не достал, потому как под тулупом буханка хлеба согревалась.
Но что это?.. Полицай винтовку отбросил, руки задрал. Да ведь пацан совсем — пятнадцати нет. Смотрит в ужасе, лопочет скороговоркой:
— Дяденька, не надо, не убивай. Не по своей охотке я. Дома братья с сёстрами, есть нечего, помрут они без меня… Мамка велела…
— Сзади кто есть?
— Нет, мы последние, отстали…
Смотрит с надеждой на нож. Который чуть парит на морозе, чужой смертью согретый.
Плохо это — надо было сразу, без раздумья, легко, на рефлексах.
Но только враг он, который может шумнуть.
Сказать успокоительно:
— Тихо, тихо. Никто тебя не тронет.
Переложить нож из правой руки в левую, протянуть ладонь как для рукопожатия. Улыбнуться…
— Тебя как зовут-то?
— Пе…
Ткнуть лезвие под кадык, провернуть перерубить сонную артерию и трахею, чтобы не закричал.
— Разворачивайся, гони обратно. И ни звука!
Кивнул испуганно. Потянул вожжи.
— Но-о, пошла…
Но сам не на дорогу смотрит, на нож.
— Где еда?
— Там.
Поднять сено, выдернуть краюху хлеба. В лукошке яйца.
— Мясо, сало, масло где? — Хлебушком одним жив не будешь.
— Туточки, левее.
"Кинуть шматы сала в импровизированную торбу. Туда же тёплое еще мясо, видно, только что телёнка или кабанчика зарезали… В любой момент на дороге хоть с той, хоть с другой стороны немцы или полицаи могут показаться.
— Стой.
— Тпру!
Вскинула голову лошадь, встала, как вкопанная.
— Ложись… Не сюда, под сено. Руки за спину!
Заломить, стянуть руки случайной верёвкой.
— Мил человек, скоро ж ночь, замёрзну я тут, а у меня детишки.
— Ничего, дотерпишь.