Подъезжают крытые армейские грузовики, развозят, растаскивают личный состав по лесным гарнизонам и лагерям, которых в Подмосковье как поганок.
— Выходи… Вот казарма, вот столовая, вот периметр. Из лагеря ни ногой, за самовольный уход — трибунал и партийный билет на стол. Родственникам о местонахождении не сообщать, ни с кем не общаться, связь через переписку раз в неделю. Вопросы?..
— Долго нам здесь… отдыхать?
— Столько, сколько надо.
Приехали бойцы — и пропали, как и не было их. И вроде ничего не происходит, но всё больше и больше «погон» оседает вокруг столицы, и что это за люди и для чего сюда прибыли — никто толком не знает.
* * *— ЧП у нас, Пётр Семёнович.
— Что такое?
— Дальний дозор людей обнаружил, вроде они в форме лесников, но при армейском оружии и ведут себя странно: далеко не уходят, возле шарашки шныряют, ночуют в шалашах, костры не разводят, не курят, мусор за собой закапывают.
— Сколько их?
— Трое.
— Дозор не засекли?
— Нет, наши глубоко зарылись, их без собак не сыскать. Что теперь делать? Дальше следить?
— Следить можно, только что мы выследим? Лесники тут, да еще по трое, бродить не станут. Здесь и леса-то почти нет. По нашу душу они пришли. Ну или, может, шпионы американские. Брать их надо.
— А если…
— А если не взять, то они что-нибудь обязательно нароют или на дозор наш наткнутся. А так мы хоть знать будем, кто они такие.
«Лесников» повязали на рассвете прямо в шалаше, пикнуть им не дали. Дело это нехитрое для тех, кто десятками «языков» через нейтралку таскал в недавней войне — пристукнули слегка, заткнули рты кляпами, взвалили на плечи и пошли не спеша по заранее намеченной тропке, ветки с пути отодвигая, чтобы случайно их не сломать или лист не обронить. А пара бойцов сзади следы замела и перцем от собак присыпала. Ну, а к утру или днём дождик пройдёт, и вообще никаких следов не останется — были лесники да сгинули.
В шарашке пленных растащили по разным помещениям и допросили. С пристрастием.
— Вы кто такие?"
"— Мы лесники, кварталы размечаем. Вот у меня документ в кармане.
Верно, документ есть, с фотографией и синими печатями.
— А оружие зачем? Автоматы?
— Так тут медведи.
— Неужели? В ближнем Подмосковье? А умнее ничего не придумал?
Удар не сильный, но болезненный, потому что хорошо поставленный.