Понимал Студент, что не будет Крюк останавливать пленника, что позволит тому добить его. Прыгнул вперёд, занёс правую руку, но пнул ногой в колено, как учил его Крюк, неожиданно и резко. «Драка — не бокс, здесь всё приёмы хороши, — говорил Крюк. — Так дерутся урки без правил, так должен драться ты — пинай, кусай, рви зубами уши и нос врагу, не давай встать упавшему, бей, пока он лежит, бей в спину, режь по-тихому…»
«Лесник» упал. Распалённый дракой, болью, запахом крови, но больше всего страхом. Студент насел на него сверху, несколько раз ударил кулаком в лицо и, схватив за уши, заколотил затылком о бетонный пол.
— Молодец. Теперь, пока не прикончил, спроси — кто он?
— Кто ты? Кто? Отвечай, падла!
— Без истерики, — очень спокойно произнёс Крюк, придержав занесённую руку Студента. — Не теряй рассудка. Никогда.
Студент замер, глядя на разбитое, окровавленное, расплющенное лицо.
— Если он будет молчать, то выдави ему глаз.
— Что?!
— Глаз выдави. Глаз — это больно и страшно. Надави сбоку большим пальцем и выдави к переносице.
Студент кивнул, приложил палец к глазу. Пленник замычал:
— Мы… Я… Нас генерал Собуров послал.
— Зачем?!
Из-под пальца выступила кровь, глаз деформировался и полез из глазницы.
— Узнать… Кто вы… И зачем… Больше я ничего не знаю.
— Кто может знать больше?
— Командир, тот, который со шрамом.
— Ясно. Добей его. Больше он ничего не скажет. Руками добей.
Студент на мгновенье замер, оглянулся на Крюка, а потом резко и сильно ударил кулаком, костяшками пальцев в переносицу пленнику.
— Это люди генерала Собурова, — доложил Пётр Семёнович.
— Собуров? Это не тот, который под Жуковым ходит?
— Я не знаю.
— Я знаю! Он в Уральском округе под началом Жукова служит, разведкой заведует. Выходит, Константиныч под меня копает? — Товарищ Берия задумался. — Неймется ему… Хотя вряд ли это он. Жуков, конечно, известный стратег, но в политике слеп и без поводыря в драку не сунется.
Пётр Семёнович молчал. Не его ума это дело — начальству подсказывать. Да и что ответить? Эта колода не его, в той колоде одни только короли и тузы, а ему максимум шестёрки тасовать."
"Товарищ Берия поднял телефонную трубку.
— Николай Михайлович, ты?.. Информацию я получил.