А как иначе, «пятачок» по своим законам живёт и умирает.
— У нас пополнение.
— Сколько?
— Взвод. Который выплыл. Другой утоп.
— Молодняк?
— Точно так. Из запасного полка.
— Ну и куда мне их? Мне бойцы нужны, а не мамкины сынки со слюнями до колен. О чём там думают? Давай так, строй личный состав в окопе, я инструктаж им проведу по самые… голенища…
Вытянулись бойцы вдоль окопа, все сплошь пацаны, только-только со школьной парты.
— Кто-нибудь из вас воевал?
Молчание.
— Понятно. Значит, здесь начнёте. Слово мое будет короткое: вперёд без приказа не лезть, башку из окопа не высовывать, жопой к врагу не поворачиваться, собственной рукой пристрелю.
Молчат бойцы, глаза пучат. Страшен Кавторанг, страшнее немцев — тех они еще не видели, а этот вот он — рядом, и кулачищи у него с голову поросёнка.
— Где пленные, которых мы вчера взяли?
— В землянке.
— Тащи их сюда.
— Политрук не велел, сказал, их на Большую землю надо.
— А мне по… Как я их туда доставлю? Или мне раненых вместо них на бережку оставлять? Тащи давай!
Притолкали трёх немцев. Таких же пацанов с тонкими шеями, торчащими из воротников мундиров.
— Значица, так, данной мне здесь властью приговариваю этих гансов к исключительной мере. Адвокатов у меня здесь не имеется, так что обжаловать приговор некому.
Прибежал политрук.
— Что здесь происходит?
— Суд над врагами моего Отечества. Есть возражения?
— Их на транспорт надо, в тыл.
— А когда он будет, ты знаешь? А они пока жрать в три горла станут. Я лучше своих бойцов накормлю. Нет у меня здесь лагерей для военнопленных. Можешь жаловаться. После, если мы отсюда живыми выйдем. А пока так… Слушай мою команду: для приведения приговора в исполнение из каждого отделения по два бойца… Ты… Ты… И вот ты… Строиться!.
— Ты что творишь? — дёргает Кавторанга за рукав политрук. — Это что за партизанщина?
— Воспитываю личный состав.