Грамотно — случись что, распушит из пэпэша длинную очередь от стены до стены, а его напарник, тот, что на улице, заблокирует дверь.
Крюк подкатил к кабине машины, стукнул костыльком в дверцу.
— Слышь, друг, закурить есть?
Водитель глянул в окошко. Крикнул:
— Проезжай, не задерживайся! Здесь стоять нельзя!
— Ты чего?! — возмутился «инвалид». — Ты же свой, я же вижу. Ты на каком фронте воевал, часом, не на Первом Белорусском?
— Ступай мимо! — прикрикнул водитель.
— Ты что орёшь? — возмутился пьяненький и потому обидчивый «инвалид».
Инкассатор вышел из подсобки в зал с большим вещевым мешком, направился к выходу. Второй, оглядываясь, за ним.
Пётр Семёнович шагнул к окну, помаячил лицом…"
"К сберкассе приближался Студент, паренёк в футболке и пиджачке, — типичный учащийся.
Крюк крепко впечатал костыль в дверцу машины так, что железо прогнулось.
— Открывай, крыса тыловая!
Этого водитель перенести спокойно не должен был. И не смог.
— Ты что творишь с казённым имуществом?! — заорал он, распахивая дверцу. Так поступать он был не должен. В руках у него оказалась монтировка.
К автоматчику в дверях, который тревожно окидывал взглядом улицу, с тротуара шагнул Абвер. Мужичок в очочках.
— Вы не подскажете… улица Первой Коммуны, я никак найти не могу…
— А ну, шагай мимо! — прикрикнул автоматчик, поведя стволом автомата в его сторону.
Пётр Семёнович быстро кинулся к выходу.
Водитель машины замахнулся монтировкой, не для того, чтобы ударить, чтобы пугануть, душу отвести…
Крюк быстро привстал, перехватил его за руку, а другой сгрёб за грудки и сильно дёрнул на себя, ударив лбом в лицо. Водитель даже вскрикнуть не успел, кулем свалившись на асфальт…
Инкассаторы вышли из сберкассы и тут им заступил дорогу Студент.
Из-подворотни к инкассатору в дверях кинулись два человека.
Один из них, Абвер, быстро перехватил дуло автомата, дёрнув его к себе и одновременно ударил автоматчика ногой в пах.
— Ну, извините… — бросил он.
Выстрелить инкассатор не мог, потому что нужно еще было взвести затвор и снять предохранитель.