Мирная жизнь — не война, сейчас со взведённым оружием по улицам не ходят во избежание случайных выстрелов по мирным прохожим.
Абвер пнул скрючившегося инкассатора мыском ботинка в лицо, сдёрнул с его плеча ремень автомата.
Вышедшие и замешкавшиеся в дверях сберкассы инкассаторы шарахнулись назад, к двери. Но оттуда уже вышел Пётр Семёнович, ткнул заточку в спину заднему автоматчику точно против сердца, прорезая шинель и мышцы так, чтобы кровь пошла, чтобы страшно стало. Прошипел на ухо:
— Не дури! Всё равно ничего не успеешь! Мне только чуть ткнуть.
Первого инкассатора придержал Студент, уперев ему снизу в живот ствол и толкнув в сторону автомат.
— Не дёргайся. Сумку давай!
Со стороны подоспели еще два бойца, взяв инкассаторов в клещи. Теперь тем деваться было некуда. Пётр Семёнович сдёрнул с плеча своего инкассатора автомат.
На противоположном тротуаре остановились прохожие.
Крюк просигналил из кабины. Быстрее!
Но что-то пошло не так.
— Деньги! — еще раз приказал Студент.
— Хрен тебе!.. Урка недорезанный… — с ненавистью прорычал инкассатор, крепко сжимая мешок с деньгами. Видно, это был фронтовик, оружие не вызвало у него паралич воли. Тыкали в него и автоматами и финками… Он резко дёрнулся в сторону, попытавшись сбить с ног левого нападавшего.
Пётр Семёнович, увидев, как разворачивается дело, ткнул заточкой второго инкассатора сзади. Но не в сердце — в шею, так чтобы не убить, но выключить из возможной драки. Нужны были кровь и боль — много крови и много боли.
Первый инкассатор дёрнул к себе автомат.
— Стреляй! — гаркнул от машины Крюк.
Студент инстинктивно нажал на спусковой крючок. Негромко бухнул выстрел. Негромко, потому что ствол был упёрт в человека.
— Падла! — злобно и удивлённо вскрикнул инкассатор.
Всё! Инкассаторы осели на крыльце, но они были живы, потому что шевелились и пытались что-то произнести.
— Ходу!
Нападавшие прыгнули в машину.
— Тут еще мешки!..
Крюк рванул с места.
Всё прошло почти гладко.
Но вмешался случай…
На тротуаре, наблюдая за сценой ограбления, замерли военные — капитан и майор, с дамами. Эти были не обычные ротозеи, а бывшие фронтовики.