Будем считать — познакомились…
* * *
Урки стояли рядком, построившись в комнате не по росту — по чину, по иерархии в воровском мире. Стояли довольно спокойно, потому как привыкли держать фасон: негоже вору выказывать свой страх, хотя даже перед лицом смерти.
— Ну что, господа воры, отдохнули?
Неделю как их вынули с кичи, накормили, приодели, через полстраны прокатили, да не в столыпинских вагонах, а в купейных с проводниками, матрасами, белыми простынями и чаем в подстаканниках. Такие чудеса!
Но только не ждут урки от сего тёплого приёма ничего хорошего — лучше бы на них конвой орал и собаки ляжку рвали, тогда всё понятно и привычно.
Стоят воры, ухмыляются, глазки лениво щурят, под ноги себе поплёвывают. Тёртые-перетёртые, «мусорские прожарки» прошедшие, суками резанные, кумом пуганные.
— Мысочки подравняйте.
— А полы тебе языком не вылизать? Ты нас на понт не бери, базарь, чего надо, а мы послушаем.
— Надо, чтобы вы ровненько встали, мысочек к мысочку.
— Да пошел ты!..
Бодрятся воры, а всё равно тревожно им, жизнь — она у всех одна, что у фраеров, что у воров.
— Значит, не хотите… Запускай личный состав.
— Взвод!..
Ввалились в зал бойцы, разбежались, встали ровным рядком против урок.
— Что, Резаный, узнал? Помнишь Тагильскую зону?..
Узнал, и хорошо, что узнал, сговорчивее будет.
Выступил вперёд Кавторанг, набрал в грудь воздуха, гаркнул так, что уши заложило.
— Значит, так, урки недорезанные! Здесь вам не там! Привычки свои блатные забудьте, мы здесь подразделение, которое по уставу живёт. Трогать мы вас не будем, но и вы не рыпайтесь, не лезьте на рожон. Ясно? Не слышу ответа!
Стоят урки, переглядываются, силятся понять, что их ждёт и куда они попали.
— А если не по-твоему будет?
— А как тебе надо?
— По понятиям.