Леха был пьяный в дрезину, но машину на придорожные столбы не бросало. И встречных машин не было. Так что минут через пять они добрались до какого-то поселка. Всего-то с десяток домов, но каких! Двухэтажных и трехэтажных, с черепичными крышами. Рядом какая-то река. Свежий воздух, природа, тишь да благодать. Шнуру здесь понравилось. Идеальное место для схрона.
Леха занимал трехэтажный терем из французского кирпича. Железный забор, уютный дворик, свежий деревянный сруб на берегу реки – похоже, банька. Причал, гараж для лодки.
В доме тоже все на мази. Чисто евростиль. Только в каминном зале жуткий бардак. Стол, заставленный бутылками, перегарно-табачный бахч.
В багажнике «Ауди» был целый склад. Три ящика коньяка, колбасы, сыры, шпик, консервы. Пришлось сделать две ходки, чтобы занести все это богатство в дом.
– Где ты, Леха, всем этим затарился?
– Да я из Москвы все это привез, да. Только сожрал все за неделю. Я счас в Сергиев Посад мотался. Там тоже нормально загрузили... Да какая разница, что да как.
Он вытащил из ящика бутылку и выпил половину.
– Ка-а-айф! – шалея от удовольствия, протянул он.
Товарняк отрезал ему кусок колбасы. Но Леха махнул рукой. Хотел что-то сказать. Но не смог. Рожа перекосилась, глаза захлопнулись, и он рухнул на диван. Не прошло и минуты, как воздух сотрясал тяжелый богатырский храп.
– Круто, – ухмыльнулся Товарняк.
– Это не Леха, – сказал Шнур. – Это наш фарт, братан...
Он взял нож, отрезал кусок сырокопченой колбасы, сунул в рот.
– Я это, прогуляюсь, пойду гляну, что здесь да как. А ты пока на столе марафет наведи, да. Чтобы все чин чинарем было."
"Шнур закурил и вышел из дома. Спустился к реке. Зашел по пути в деревянный сруб. Ну точно, это была банька. Чисто русский вариант с прибамбасами. Трапезная, комната отдыха с мягкой кушеткой, парилка с каменной печью, охапка березовых дров. Душа и бассейна нет, но их с лихвой заменяет река. Надо будет Товарняка припрячь, пусть баньку натопит.
Шнур был не прочь прокатиться по реке.
Товарняк навел порядок в зале, накрыл стол.
– Еще бы баньку натопить, – испытующе посмотрел на него Шнур.
– А чо я?
– А кто это делать будет? Я, что ли? Мне по чину не положено.