Все чисто, аккуратно, никаких следов пребывания отмороженной мужской компании.
– Где он еще может быть? – выходя из квартиры, спросил Тимур.
– Ну, я не знаю... – замялся Максим.
– У его родителей дача есть?
– Есть... Я там не был. А Колька был. Говорит, дача у них неплохая. Два этажа, три комнаты. Там даже зимой можно жить...
– Что ж, на дачу надо ехать, – подсказал Валера.
Тимур был согласен с ним на все сто процентов. Если где и может скрываться Шнур, то за городом.
Тимур вышел из подъезда."
"Он остановился, достал сигареты, закурил.
На красную «девятку» смотрит. Машина эта как раз напротив Тимура стоит, метрах в десяти. Окна затемнены. Двигатель заведен, видно, как дрожит выхлопная труба.
Максим говорил, что Стас подъезжал к нему на красной «девятке», хамил, угрожал. А ночью он с дружками убил Людмилу. Зато Максим остался жив. И мог вывести следствие на Стаса.
Максим жил в одном доме со Стасом. Люди в красной «девятке» ждали его. А дождались Тимура. Вот он, как на ладони, стреляй не хочу...
Что это, снова игра воспаленного воображения? Или интуиция?.. У Тимура не было времени искать ответ на этот вопрос. Счет пошел на мгновения. Ход времени замедлился. Но и тело вдруг стало тяжелым, движения тягучими. Тимур торопился, но рука слишком медленно тянулась к кобуре.
Зато стекло у «девятки» опускается быстрей.
Тимур тоже должен стрелять. Но Помпон не просто лежит на нем, он прижимает его к земле борцовским приемом, головы не дает поднять.
Грохот выстрелов стих. И только после этого Помпон позволил Тимуру подняться...
«Девятка» стояла на прежнем месте. Но из нее никто уже не стрелял. Заднее стекло разбито пулями. Боковые стекла тоже вдрызг.
В салоне два человека. Один навалился грудью на руль, окровавленная голова безжизненно склонилась набок. Второй тоже труп. Лежит на заднем сиденье и широко распахнутыми глазами удивленно смотрит в вечность. Во лбу пулевое отверстие, и тело что решето...