– Звоните после девятнадцати часов, – премило подсказала она. – До этого времени квартиросдатчик будет находиться на работе. Если вариант вам не подойдет, звоните нам, мы подберем вам что-нибудь другое, уже бесплатно. Ну, всего хорошего...
– Инна, целую ручки! – весело подмигнул ей Товарняк.
Цветет и пахнет пацан. Глядя на него, не скажешь, что он крутой рэкетир и налетчик. Возможно, и сам Шнур производил на барышню не то впечатление, которое должен был производить. Может, она его за лоха держит... На всякий случай он вперил в Инну пристальный угнетающий взгляд.
К машине они подходили вдвоем. Хотя Шнур совсем не прочь был оформить еще одного пассажира. Ту самую телку, которая светила перед ним своими ляжками, когда он подписывал договор. Но это в Терновске он мог делать все, что угодно. Там он бы мог взять эту мамзель за волосы, затащить в машину и закачать в нее ребенка.
Шнур дал добро на кафе. Суп, какой-то эскалоп с гарниром, салат, по маленькой пицце, по два пива на рыло, сигареты, то да се. И двух штук как не бывало. Что поделаешь, Москва. А в Москве нужно жить круто...
До семи часов вечера Товарняк успел переключить свой мобильник на московскую связь. И хозяину квартиры звонил со своего телефона. Только что-то никто не торопился брать трубку.
Прошел час. А мужик так и не появлялся. Товарняк позвонил на телефон «Аренды-сервис». И там в ответ тишина.
– Эта песня кидаловом зовется, – уныло решил Товарняк. – Надо было раньше допереть, что нам фуфло втирают... Сейчас у всех мобильники есть, а нам обычный телефон дали. Чтобы мы хрен до этого Васи дозвонились...
Шнур мог бы сказать ему пару ласковых слов. Но вся беда в том, что он сам подписывал тот фуфловый договор... Теперь ясно, зачем Инночка свою подружку напротив него посадила.
– Какие-то суки терпилами нас заделали, – зло процедил он.
– Да это Москва нам башку заморочила, в натуре. Тут вокруг такой шухер, все крутится, вертится, канитель, короче...
– Эти суки умеют ловить момент, вот что я вам скажу, – подал голос Проша.
С ним трудно было не согласиться... Но только пусть попробует сказать, что Шнур и Товарняк – лохи, а он весь такой чистенький. Но Проша ничего такого не сказал.