Опираясь на это, мы могли бы заключить, куда доктор ездил. Он не рассказывал, насколько я понял?
— Нет. Меня не касается, куда он ездил. Вы уже меня спрашивали.
— Но вы должны были отмечать километраж, — заметил Пирс.
— Мог бы. Машина нуждалась в полном осмотре каждые три тысячи миль. Обычно дел было немного. Регулировка карбюраторов требовала кое-какого времени, и все же это была хорошая машина. В те годы, что я ее обслуживал, она вела себя замечательно.
— Начала выпускаться в 1961 году, не так ли? Вряд ли фирме доводилось делать машины прекраснее…
— Она была небезупречна, — ответил Картер.
Оставив без внимания эту неожиданную вспышку, Пирс спросил:
— Так как насчет километража?
— Как правило, не меньше сотни миль за выходные. Чаще он переваливал за сто пятьдесят и доходил до двухсот.
— Он ездил один? — спросил Пирс.
— Откуда я знаю? Я никогда не видел, чтобы с ним кто-то был.
Бентон-Смит потерял терпение.
— Да будет вам, мистер Картер! Должны же вы иметь представление, был ли с ним кто-то еще. Неделю за неделей вы обслуживали машину, мыли ее. Раньше или позже появляются какие-то признаки. Тот же незнакомый запах.
Картер упрямо покачал головой.
— Какого рода запах? Чипсы? Обычно он ездил с опущенной крышей — в любую погоду, кроме дождя.
— А ключи? — спросил Пирс. — Если вы забирали машину из музея каждый понедельник или вторник — значит, у вас должны быть ключи и от «ягуара», и от гаража.
— Верно. Они в офисе, в шкафу с ключами.
— Этот шкаф запирается?
— Как правило. Ключ лежит в ящике стола. Его запирают, если в офисе нет ни Шарон, ни мистера Моргана.
— Получается, до них могут добраться посторонние люди? — спросил Бентон-Смит.
— Не вижу, как у них это может получиться. Здесь всегда кто-то есть, а в семь ворота уже запираются. Если мне нужно работать после этого, я попадаю сюда через дверь за углом, от которой у меня есть собственные ключи. Есть звонок. Доктор Дюпейн знал, где меня искать. Да и вообще — ключи от машин не именованы. Мы знаем, какой от чего, и я не понимаю, как это может узнать кто-то другой.