Комната убийств

В четверг, сразу после завтрака, пока Райан был еще в постели, Талли решила пойти в Уэст-Энд. Не представляя себе, насколько уходит, она не стала собирать рюкзак, взяв лишь сумку и положив в нее апельсин и банан в качестве завтрака. От метро «Хэмпстед» она доехала до набережной Виктории, прошла пешком до Нортамберленд-авеню, пробралась через толчею на Трафальгар-сквер, миновала Малл и оказалась в Сент-Джеймс-парке. Это был один из самых ее любимых лондонских маршрутов; постепенно, прохаживаясь вокруг озера, Талли почувствовала успокоение.

Несвойственное осеннему времени тепло вернулось, и она села на скамейку, чтобы съесть фрукты, греясь на ласковом солнце и наблюдая, как бросают хлеб уткам родители с детьми, фотографируются на фоне воды туристы, прогуливаются рука об руку влюбленные. А еще там ходили парами загадочные мужчины в черных плащах, которые Талли всегда казались важными шпионами, обменивающимися всякими опасными секретами.

К половине третьего она пришла в себя, но возвращаться домой была еще не готова.

Обойдя в последний раз озеро, Талли решила прогуляться к реке. Оказавшись на Парламент-сквер, у Вестминстера, она тут же решила присоединиться к небольшой очереди, стоявшей в палату лордов. До сих пор ей довелось побывать только в палате представителей. Здесь она получит новые впечатления и заодно спокойно полчаса посидит. Ждать пришлось недолго. Талли миновала дотошную охрану, дала осмотреть свою сумку, получила пропуск и стала подниматься по указанной ей лестнице на галерею для публики. "

"Она толкнула деревянную дверь и с любопытством уставилась на располагавшуюся далеко внизу палату. Талли часто видела ее по телевизору, но тут угрюмое великолепие вдруг ожило. Наверное, сегодня никто не смог бы создать такую палату; сама мысль о ней удивительна для любого времени. Отделка, архитектурные излишества, золото, дерево, витражи — казалось, что все эти герцоги, графы, маркизы и бароны викторианской поры не знали слова «слишком». Такой подход себя явно оправдал; возможно, строящим это здание были в принципе чужды сомнения.

Архитекторы и ремесленники знали, для чего они это сооружают, и верили в то, что знали. В конце концов, мы тоже не без претензий: построили «Миллениум доум». Палата немного напоминала собор, хотя здание было совершенно светским. Золотой трон с пологом и канделябрами славил земное царство, в нишах стояли статуи баронов, а не святых, витражи высоких окон изображали оружие, а не сцены из Библии.