Время в интернате научило меня бороться и отвечать, так что… А не пошли бы в волшебный лес, мистер?
Друзья наглеца успели обойти ряды и занять места слева от Лары, а нахал застыл каменным изваянием.
И всё это в полной тишине, между прочим! Как будто здесь спектакль разыгрывается. Ректор-то почему молчит?
— Слышь, убогая, я к тебе обращаюсь!
Смотрю прямо перед собой, хотя, конечно, в глубине души уже рыдаю, как маленькая девочка. Но нет, той девочки больше никто не увидит. Я дала себе слово, и нарушать его не буду!
Чувствую на воротнике чужую руку и вскрикиваю, когда меня буквально выдергивают с сиденья.
— Это. Моё. Место. — Чеканит блондин и усаживается, выставив меня в проход.
Его друзья с интересом наблюдают за перепалкой, в то время как Лариса пытается встать, но её крепко удерживает сосед, развалившийся в кресле.
— Харе, Амур, заканчивай. Не драконь девочку, она ещё пригодится.
От этих слов щёки вспыхивают огнём, а я начинаю пятиться. Только сейчас соображаю, что тишина была в моей голове.
Бороться бесполезно, и я просто отхожу к окну, прислонившись к подоконнику. Надеюсь, вступительное слово не будет чересчур длинным. Прислушиваюсь к голосу на сцене, он как раз вещает про ремонты в корпусах, новое оборудование и введение новых дисциплин.
И эти хамы-переростки на первокурсников не похожи.
Ректор всё говорит и говорит, а я всё жду и жду, когда же слова у него закончатся. Просто после общего собрания нас отправят по аудиториям для знакомства с кураторами, и всё повторится вновь. Аня нам успела рассказать примерный сценарий, когда мы до блеска натирали окно.
Ну, что я говорила?
Заключительными аккордами прозвучало приглашение разойтись по группам для решения первоочередных организационных вопросов. Чтобы не толкаться в потоке спешащих студентов, продолжаю стоять на своем месте. Нога, конечно, затекла и я как можно незаметнее её разминаю. Заодно жду Ларису, которую амбал, сидящий с ней рядом, не выпускает. Ларка краснеет, а эти три придурка только ржут над её смущением.