Но доклады, групповые работы, дискуссии… зачем⁈ Мы пришли природу защищать, а не про материи и высший разум беседы вести.
— Жееесть. — Лариска возмущена не меньше моего. — Двадцать минут, а я уже устала учиться.
Она как-то неловко машет рукой и сбивает мою сумку, стоящую на самом краю стола."
"— Извините, — пищу и сползаю, чтобы собрать содержимое. Это надо быть такой вороной, чтобы забыть застегнуть. — Прости, ты не могла бы убрать ногу? — Обращаюсь к впереди сидящей одногруппнице, около туфли которой оказался мой бальзам для губ.
Она переводит на меня взгляд и специально — я же вижу! — надавливает толстым каблуком на тюбик.
— Дура! — Констатирую громким шёпотом, но в этот момент, как назло, все замолкают, и мой голос разносится по всей аудитории.
— Что Вы сказали? Девушка, я к Вам обращаюсь.
Делать нечего. Выпрямляюсь во весь рост и медленно поворачиваюсь к преподавательскому столу.
— Мне показалось, Альберт Игоревич, что я увидела слиток металла, имеющего форму бруска. — Если не сдаваться, то не сдаваться, верно? А учитывая, кем работал мой отец… Про металлургию я знаю много.
— Показалось, значит? Может, солнце слишком ярко светит? Студентка, эээ…
— Сахарова.
Куратор пробегается по списку.
— Юлия Сахарова, значит? Так что же, Юлия, могло вызвать у Вас такое странное видение?
— Вероятнее всего, некоторые эмоции не были пережиты в критической ситуации, и внешний раздражитель спровоцировал непроизвольное мысленное возвращение…
Начинаю нести какую-то ахинею, и благодарю всех богов философии (или кому они там поклонялись), когда Сычёв прерывает мой бред.
— Отлично. Об этом Вы нам расскажете на следующем занятии. Трёх дней хватит, думаю, подготовиться. Вы, судя по всему, прекрасно владеете темой. А теперь займите своё место и записывайте.
Смотрю за злосчастную раздавленную помадку и закусываю губу. Мне не жалко недорогую вещь. Мне жалко того, что это был подарок моей маленькой племяшки. Она купила мне её перед отъездом.
На автомате вывожу буквы: расписание, ближайшие мероприятия, контакты старосты.
— У нас уже и староста есть? Не выбирали же? — Спрашиваю Ларису, но она, как и я, непонимающе округляет глаза. — Да и ладно. Хорошо, что не мы.
Я в школе была до восьмого класса ответственной. Больше ни-ни: все чего-то хотят, а тебе за это шиш да ни шиша.
Через час пытка заканчивается, и все срываются с мест. Я дожидаюсь, когда все выйдут и ползу под парту, чтобы поднять сувенир.