Ну не поднимается у меня рука выбросить подарок ребенка! Пусть лежит в сумке. Я же все равно ей не пользовалась, но меня греет мысль, что есть человечек, который любит и скучает.
— Сахарова? Вы готовы?
Выползаю из-под парты и чувствую, как заливаюсь краской: у кафедры стоит Сычёв, а рядом с ним скалит зубы мой сегодняшний кошмар в компании таких же идиотов.
— Я тут подумал, — вещает Альберт, который Игоревич, — что вдвоём работу делать веселее. Удачно должник с прошлого года зашел.
— А…
— Бэ, убогая. Радуйся такому смышленому напарнику!
Глава 4
Роман
Смотрю на тёмную макушку, которая показывается из-под стола, и непроизвольно морщусь.
Прищуриваюсь, чтобы рассмотреть то, из-за чего она ползала на коленях. Фу, блин! Раздавленная помада. Чё, совсем с деньгами туго, что она собирает мусор?
Перевожу взгляд на Берта, который смотрит, в отличии от меня, с интересом. На эту? Сыча капитально заклинило что ли?
Мы сюда, если честно, приколоться пришли. Увидели, что наша Таранчиха стояла у зала и трепалась с девками, которые за языком не следят.
Так-то плевать, конечно, но за длинный язык наказать следует.
А тут ещё Альберт карты в руки дал. Вспомнил же про долг Юрасика. Друг скривился, а я кайфанул, когда лицо убогой вытянулось от удивления. Не ожидала, овечка, в первый же день отработку получить? Видимо, сильно накосячила, раз Берт зверанул.
Толкаю Юрку в бок, играя бровями: можно неплохо повеселиться. Девочка явно захочет выслужиться и сама напишет всю работу, а друг и отработку закроет, и удовольствие получит. Фигурка у убогой норм. Ростом не вышла, но на пару раз сойдёт.
Знаем мы таких: бедная девочка из глубинки, которая мечтает покорить столицу.
Вот одна из них, кстати. Легка на помине.
— Ну чё вы, долго ещё? Ром?
Жму руку Сычу, который для всех строгий, но справедливый препод, а для меня сосед по даче. Бати наши давно дружат, а мы не то, чтобы очень. Так, общаемся неплохо, на вечеринах зависаем вместе.
— Привет, — смачно целую свою типа девушку. У нас свободные отношения или типа того.