Конец света отменяется

Ну хотите сотрудникам дешевый отдых устроить – заплатите за номер, у нас недорого! Нет, сперва на халяву отдохнут, а потом говорят: «Нерентабельно, пансионат запущенный!» Вы так вообще… – Маша окинула их компанию ироническим взглядом, – детишки с гусем приехали покупателя представлять!

– Нам папа поручил посмотреть! – вскинулась Мурка.

– Ага, и гусю тоже, – фыркнула Маша. – Вы еще хотите, чтоб директорша вам радовалась! Она при советской власти тут, считай, хозяйкой была. Сюда по профсоюзным путевкам ездили, пансионат был на полном обеспечении завода.

Мебель, ремонт, продукты для столовой – все через нее шло. Сыновьям в Киеве две квартиры купила! – В голосе девушки звучала даже гордость за оборотистую директоршу. – Потом, когда профсоюзы кончились и люди за свои деньги отдыхать стали, так круто уже развернуться не получалось. Еще мелкие гостинички вокруг расплодились… У них и спутниковое телевидение, и кондиционеры, и вайфай… Но ничего, кое-как жили. Ну а потом появился он… – последнее слово Маша выдала многозначительным шелестящим шепотом.  – И все было кончено! – Глаза ее зловеще и таинственно блеснули.

– Кто – он? Что было кончено? – растерялась Надежда Петровна.

– А вот ночью узнаете, – прошептала Маша, и словно холодом повеяло среди теплого дня. – Кто сюда приезжает, все узнает ночью!

– У них привидение водится? – то ли с тревогой, то ли радостно уточнила Катька.

– С 1988 года, – немедленно согласилась Мурка. – Призрак недовольного туриста, отравившегося мясо-молочным столом и прихлопнутого немецким шезлонгом.

Местная директорша его добила бадминтоном напрокат – чтоб все довольны были. С тех пор его дух бродит по пансионату – а из башки у него торчит ручка бадминтонной ракетки! – Мурка приставила палец к голове, показывая, как именно торчит. – По ночам он стенает в туалетах, а утром… – тон девочки стал еще более зловещим, чем у Маши, и она нависла над Катькой, хищно шевеля пальцами, – утром постояльцы недосчитываются рулона туалетной бумаги!

– Малая у нас и так слегка прибацанная – то у нее скелеты бегают, то зомби скачут, а ты ей еще про призрака туалетной бумаги вкручиваешь! – шикнул Вадька.

– Скелет на самом деле был! И бегал![7] – обиделась Катька. – Вот увидите, и какой-нибудь призрак к ночи обязательно найдется!

– Вам сколько комнат давать? – тем временем переходя на деловой тон, поинтересовалась горничная.

– Три комнаты на двоих, – машинально ответила Надежда Петровна.