Каждый его член вливает в родовые артефакты свою магию, передавая её будущему поколению. Чем древнее род, тем сильнее её представители. Уйти из рода, значит отказаться от родовой магии и всех привилегий. Конечно, вернуть часть резерва артефакту невозможно, магия исчезает, потому подобного пытаются избежать.
— Поэтому у сильных родов практикуются договорные браки? Чтобы подобрать более сильную невесту или жениха?
— В первую очередь проверяют возможность заключения истинного союза, но, как правило, сильные драконы с примерно одинаковым уровнем резерва в любом случае совместимы.
— Но ты до сих пор один, — ревниво заметила она.
— Потому что ни одна из них не будоражила меня так, как ты.
— Знаешь, я, кажется, понимаю. Мне нравится запах Рамона, но он и настораживал. А твой… — она промычала, довольно прищурившись, — даже не представляю, что может быть вкуснее.
— И не представляй, — проворчал я, вновь бросив взгляд на её запястье, где из-за ворота рубашки выглядывала вязь брачного рисунка демона.
— Исчезновения браслета? — предположила она.
— Это тоже, — улыбнулся. — Больше всего я хочу, чтобы ты мне открылась, рассказала правду о себе.
— Правда обо мне… покажется тебе выдумкой, — глупо рассмеялась она, подталкивая вилкой лист салата на тарелке. — Ты поверишь, если я скажу, что не из этого мира?
— Поверю, — немного хрипло отозвался я. — Род Золотых драгханов, к которым принадлежишь ты, как раз специализировался на межпространственных перемещениях.
— А как ты понял, что я принадлежу к Золотым? Мишель ничего такого не рассказывала.
— В летописях сохранились записи. Только в роду Золотых появлялись драгханы со способностью разговаривать с животными. У тебя родимое пятно под ключицей, как у представителей Золотых.
Его я тогда и пытался рассмотреть, прежде чем надеть брачный браслет, пока не понял, что мне всё равно, драгхана она или нет.
— О, это семейное, да, — она чуть оттянула ворот рубашки в сторону, демонстрируя тёмное пятно на бледной коже, немного похожее на морду дракона. — Значит, я золотая, а ты жемчужный. А какие тогда будут детишки? Ой! — и прикрыла рот ладошкой, густо покраснев.
Второй раз за день я боролся со смехом, но проиграл в неравной борьбе. Даша снова ворчала, пыталась исправиться, но потом поняла, что бессмысленно и присоединилась ко мне.