Женщины практически обнаженные, стайками скапливаясь на перекрестках в более или менее освещенных местах, не стесняясь, демонстрировали свои порою крайне сомнительные прелести, не скрываемые ни чем. Вид у доступных дам был такой-то потрепанный и потасканный.
— Неужели кто-то пользуется их услугами? — не выдержав, спросила я
— Да, иначе бы не стояли здесь, — отозвался Далам."
"— Но у них же такой жуткий вид, а вон та, — я указала пальцем на женщину под одиноким фонарем, облаченную в одну какую-то узенькую юбку, — она, вообще, с синяком под глазом.
— Хм, так клиент и поставил, — отмахнулся Далам
— И все равно, не нормально все это, — буркнула я, разглядывая проституток
— Это реалии всех портовых торговых городов, Астра. Сюда женщины прилетают с надеждой на красивую жизнь, а становятся проститутками с перекрестка. Моя мать отсюда родом и я родился здесь, — неожиданно разоткровенничался Далам. — В восемь лет меня подобрали с улицы службы опеки и забрали в приют. Мать я больше не видел, она не навестила меня ни разу.
— А мама твоя? — все, что сказал Далам, не могло уместиться в моей голове. Такой воспитанный и обаятельный мужчина сакали и вдруг сын продажной уличной женщины.
— Умерла спустя два года, как меня у нее изъяли. Убил один из клиентов. Эти женщины знают, чем занимаются, у них есть выбор.
Далам замолчал. Мы продолжали лететь. Я обдумывала услышанное. Ведь выросла я в самом неблагополучном секторе Солнечной системы. Хуже были лишь закрытые станции-поселения, где обитали заключенные. Но у нас никогда такого не было. Не водилось у нас ни шлюх, ни бездомных. Все работали и заботились о своих семьях.
А тут на Вагуле в развитом мегаполисе творилось такое.
Задумавшись, я и не заметила как мы прибыли на место. Четвертый адрес был расположен ближе всего к нашему доку, где пришвартовался «Варъяр».