Размахнувшись, я снова врезала по той же щеке. И пусть мне больно, но его распухшая половина физиономии приносила мне удовлетворение. Садистское удовольствие еще никто не отменял! Так ему и надо, оршу озабоченному. Они еще нам людям о нравственности плетут сказки! Тоже мне — моралисты галактического масштаба!
— Если бы вы еще и потрогали, дар Орш Ор, я бы вам промеж ног все отбила! — гаденько поделилась я с ним своими планами. — Считайте, легко отделались. Давайте сюда форму, размеры уже на экране.
Зеленоглазый гигант сник и даже сутулился.
Я получила два комплекта формы, зеленые манжетики, пару футболок, толстовку и даже высокие ботинки. Конечно, совсем моего размера не обнаружилось. Пришлось подобрать на размер больше, но так как форма сама по себе была облегающая, то это даже и лучше. Не буду среди мужиков с обтянутым задом и грудью ходить.
Все также изображая жертву женского произвола, русоволосый взвалил на мои руки три комплекта постельного белья. Белоснежного и немного хрустящего. Давно я на новеньких простынях не спала. Вот постелю их на койку и завалюсь в блаженстве. В тишине и спокойствии так приятно спать. Ни каких тебе тусовок в соседней комнате, не слышно ругани подвыпивших однокурсников. Никто в твою дверь не ломится.
А этот орш, похоже, окончательно в роль вошел. Демонстрируя невинно оскорбленного с красной припухшей щекой, шкипер повел меня в каюту. При этом вид у него был, ну прямо, собака побитая.
— Вот только не надо на жалость давить! — процедила я ему в спину. — Всегда считала оршей благородными. Вы же за пять минут весь мой мир с ног на голову перевернули и стереотипы сломали. Кто же знал, что орши озабоченные пускающие слюни извращенцы. Да как с вами теперь, вообще, на одном корабле летать, мало ли, вдруг вы насильником окажетесь!
Шкипер мгновенно остановился и развернулся.
— Да, был неправ, — четко проговорил он видимо извинения. — Да не удержался и заигрался. Ты красивая, с этим не поспоришь. Я мужчина, которому ты приглянулась. Да я позволил себе лишнее и увидел то, на что права не имею. Виноват, но не приписывай мне лишнего. Теперь идем.