– Из речки вашей двух зарезанных бывших каторжников выловили. Тоже скажете, что не ваша работа? – не унимался жандарм.
– Господин полковник. Вы теперь каждого зарезанного станете на моего внука вешать? – тоном, которым можно было резать стекло, поинтересовался Иван Сергеевич. – Да, мальчик непрост. Умеет за себя постоять. Так ведь тут ничего удивительного нет. Отец его, царство ему небесное, боевым офицером был и сына обучил всему, что любой офицер и дворянин уметь должен. Или теперь умение защищать себя в нашем государстве стало причиной для осуждения?
– Никак нет, – мрачно вздохнул полковник.
– Не понимаю, о каком самосуде вы тут толкуете, – фыркнул Егор, чуть пожав плечами. – Кто собирался меня убить, я не знал. Как не знал и самого того факта, что на меня охота объявлена. Из имения я никуда не выезжал. Нужды не было. Денщик мой всегда при мне был. А то, что тех желающих моей смерти зарезали, только ваша головная боль.
"– Значит, казак ваш от вас не отходил и из имения не выезжал никуда? – чуть помолчав, упрямо повторил жандарм.
– Именно так, господин полковник, – жестко ответил Иван Сергеевич, которого этот разговор уже явно достал. – И в следующий раз извольте прислать вызов в ваше ведомство, прежде чем соберетесь нанести нам очередной визит.
Последняя фраза означала, что разговор окончен, и продолжать его хозяин дома не собирается. А все вместе давало понять, что больше в этом доме для жандармского ведомства места нет. Короче говоря, все вон. Тяжело вздохнув, полковник коротко козырнул и, развернувшись, направился к своей коляске.
– Слыхал я, что блатные подобные встречи с полицией и жандармами называют «на понт взять». Прежде не понимал значения этих слов. Теперь точно знаю, что они означают.
– И что же? – проявил дед вялый интерес.
– Пугал, – зло усмехнулся парень. – А пока пугал, смотрел, как мы все это воспримем. Главное, чтобы было за что зацепиться.