Позже, примерно через два года, нам стало известно, что на свет появились вы, и наш с вами дед отправил меня проверить, насколько это известие правдиво.
– Именно тогда мы и виделись? – уточнил Егор.
– Да. Это был первый и единственный раз, когда мы в сами встречались. И должен признать, что вы и тогда начали проявлять характер. Во всяком случае, за усы меня таскали регулярно, – улыбнулся Игнат Иванович с неожиданной теплотой.
– Думаю, не ошибусь, если скажу, что вы с моей матушкой были достаточно близки, – осторожно высказался Егор, тщательно отслеживая его реакцию.
– И снова браво, юноша, – кивнул Игнат Иванович. – Должен признать, вы весьма наблюдательны и прозорливы.
– Благодарю. Но прошу меня простить, я вас перебил, – проявил Егор вежливость.
– Пустое. По сути, я уже все сказал. Я, по долгу службы, имею возможность сноситься с самыми разными губерниями государства, и потому дела вашей семьи мне были хорошо известны.
– Но помогать не спешили, – не сумел промолчать Егор.
– Увы, пока был жив ваш прадед, он требовал исключить даже любое упоминание о вашей семье. Хотя имел не редко долгие и серьезные споры с вашим дедушкой. Отцом вашей маменьки. Так что о делах я знал, но вмешаться не имел никакой возможности. К тому же ваш отец не желал ничьей помощи. Упрям был, словно осел. Хотя, должен признать, что он делал все, чтобы моя кузина была с ним счастлива. Чего говорить, если, овдовев, он так более и не женился.
– Что ж. Теперь мне многое становится понятным, – задумчиво кивнул Егор.
– После смерти Танечки я многое пересмотрел в своем отношении к этой истории, – помолчав, вздохнул Игнат Иванович. – А когда получил известие, что вы мало того, что осиротели, так еще и оказались без средств к существованию, тут же испросил отпуск и приехал сюда. Вы, Егор, Вяземский, как это ни удивительно.
– Простите, но как такое может быть? – вдруг сообразил парень, поймав тот заусенец, который его царапнул в беседе с самого начала.
– Вы и вправду весьма внимательны, – удивленно качнул Игнат Иванович головой и, расправляя усы, тихо продолжил: – Ваш папаша был из иноверцев. Пращур его сумел на поле боя отличиться, еще при Петре Великом. Тот его дворянским достоинством и наградил, сделав офицером личной гвардии.