Я зашла за ширму, чтобы переодеться для предстоявшего путешествия.
— При Дворе кошмаров женщины считаются чем-то вроде… выигрыша, — продолжала Мор, и в ее голосе появился лед. — За нашей девственностью зорко следят, чтобы потом продать и ее, и нас тому, кто заплатит подороже и союз с кем видится семье наиболее выгодным.
Я продолжала одеваться, хотя и медленнее, чем обычно. Мне нужно было хоть чем-то себя занять, поскольку от рассказа Мор веяло ужасом. Наверное, сейчас я услышу еще одну леденящую кровь историю.
— Я родилась самой сильной, не только среди сестер, но и среди братьев.
Я надела кофту и долго застегивала пуговицы на бархатных манжетах. Потом так же долго расправляла складки на бирюзовых рукавах.
— Месячные явились ко мне через несколько дней после моего семнадцатилетия. Тогда я вошла в полную силу; да так, что даже эта треклятая гора содрогалась. Но вместо страха каждая семья в Каменном городе, имевшая власть, видела во мне племенную кобылу. Каждой хотелось заполучить от меня сильное потомство, и чем больше, тем лучше.
— А твои родители? — спросила я, надевая темно-синие туфли.
В смертных землях сейчас стоял конец зимы, и такие туфли были там совершенно бесполезны. По сути, и остальной мой наряд годился лишь для теплых комнат. Если придется высунуть нос наружу… попрошу что-нибудь у сестер.
— Родители и вообще вся моя родня были вне себя от радости, — ответила Мор. — Ведь теперь они могли вступить в союз с любой семьей, обладающей властью. Меня никто не слушал, или же мои просьбы объявлялись глупостью.
«Она выбралась из этого мрака», — напомнила я себе. Мор покинула тот страшный мир и теперь жила с теми, кто ее любил и заботился о ней.
Я вышла из-за ширмы.
— Продолжение моей истории долгое и ужасное, — сказала Мор. — Как-нибудь потом расскажу. В общем-то, я зашла к тебе сообщить, что в мир смертных я с вами не поеду.
— Из-за того, как там обращаются с женщинами?
Карие глаза Мор вспыхнули, но ее голос оставался спокойным.
— Когда прибудут королевы, появлюсь и я.