Таркин едва кивнул Амрене:
— Рад снова приветствовать тебя в нашем городе, госпожа.
Амрена не поклонилась, не кивнула. Впрочем, я не представляла ее делающей реверанс. Смерив взглядом высокого мускулистого Таркина, его одежду цвета морской волны с золотыми и голубыми вкраплениями, она сказала:
— По крайней мере, ты обаятельнее своего двоюродного братца. Тот был как бельмо на глазу.
Женщина в свите Таркина наградила Амрену неприязненным взглядом. Красные губы Амрены расплылись в улыбке.
— Примите мои соболезнования, — добавила она с искренностью змеи.
Коварные, жестокие… Вот такими гостями были Амрена и Риз… Такой же гостьей была и я сама.
Риз указал на меня:
— В Подгорье было не до церемоний знакомства. В общем, Таркин, это — Фейра. Фейра, это — Таркин.
Никаких титулов. Либо Риз это сделал намеренно, чтобы позлить хозяев, либо он не считал нужным тратить время на титулы.
Глаза Таркина — бирюза чистейшей воды — остановились на мне.
«Я помню тебя, я помню тебя, я помню тебя».
"Верховный правитель Двора лета не улыбался.
Я придала лицу бесстрастное, слегка скучающее выражение.
Затем взгляд Таркина переместился на мою грудь. Он откровенно пялился в широкий вырез платья, словно был способен увидеть, куда попала искра жизни, искра его силы.
Риз перехватил его взгляд:
— Да, Таркин. Ее груди привлекают внимание. Пусть и невелики, зато сочны, как спелые яблоки.
Я хотела нахмуриться, но вместо этого повернулась к Ризу и посмотрела на него с тем же нагловатым бесстыдством, с каким он смотрел на меня и остальных.
— Вот оно что! А я-то думала, ты восхищаешься моими губами.
Глаза Риза вспыхнули и тут же погасли. Чувствовалось, мой выплеск его удивил и порадовал.
Мы оба смотрели на хозяев летних владений. Те по-прежнему стояли с каменными лицами, застыв как изваяния.
Похоже, Таркин пытался оценить отношения между мною и моими спутниками.
— Наверное, тебе есть о чем рассказать, — осторожно произнес он.
— Нам всем есть о чем рассказать, причем с избытком, — сказал Риз, недвусмысленно кивая в сторону стеклянных дверей. — Но вначале было бы недурно уйти с этого солнцепека.
Женщина, стоявшая позади Таркина, подалась вперед и встала рядом с ним:
— Угощение и напитки готовы и ждут вас.
Мне показалось, что Таркин только сейчас вспомнил о ее существовании. Положив руку на ее худощавое плечо, он произнес:
— Крессэда, принцесса Адриаты.