Это было бы нечестно и по отношению к нему, и по отношению ко мне самой.
— У Двора лета есть четыре главных города, — сказал Таркин, оборачиваясь ко мне. — В Адриате мы проводим последний месяц зимы и первые месяцы весны. Лучшего места для этого времени года не придумаешь.
Конечно, в краю вечного лета можно было превратить жизнь в вечный праздник. Хочешь — живи среди леса, хочешь — у моря, в городе под звездами…
— Здесь очень красиво, — кивнула я.
Таркин опять не мог оторвать от меня глаз.
— Насколько вижу, восстановление движется успешно, — не выдержал Риз.
— По большей части — да, — ответил Таркин, с неохотой поворачиваясь к гостю. — Многое еще предстоит сделать. Задняя половина замка по-прежнему в ужасающем состоянии. Но, как видишь, эту часть мы успели восстановить. Наша главная забота — город. Там работа движется вовсю.
Какой же мрачной и безрадостной была душа Амаранты, если она разрушила столь прекрасный город?
— Надеюсь, за время… чужого правления все ценное вам удалось сохранить, — сказал Риз.
— Не все, но большинство, хвала Матери, — ответил Таркин."
"Я спиной чувствовала напряженность Крессэды. Трое советников покинули нас, отправившись по своим делам. Перед тем как уйти, они тревожно поглядели на Таркина. Можно подумать, что он — совсем молодой и неопытный — впервые принимал гостей и нуждался в поддержке.
Таркин улыбнулся советникам одними губами. Вскоре наш путь по коридорам окончился. Таркин ввел нас в просторный сводчатый зал, отделанный белым дубом и морским стеклом.
Я впервые видела столько цветов и оттенков воды. Зеленая вода. Вода сочного синего цвета. Наконец, вода почти черная, цвета полуночи. На мгновение передо мной мелькнула палитра — чтобы изобразить такое, понадобится синяя, желтая, белая и черная краски…
— Я очень люблю смотреть отсюда, — сказал Таркин.
Только сейчас я сообразила, что остановилась возле широкого окна, тогда как мои спутники и хозяева Двора лета расселись за круглым столом, отделанным перламутром.
— Ты наверняка гордишься своими владениями, — сказала я Таркину. — Такие прекрасные земли.
Его глаза, почти неотличимые от цвета моря, взглянули на меня.
— Насколько они похожи на те, что тебе доводилось видеть?
Казалось бы, невинный, но весьма тонкий и умно составленный вопрос.