— По сравнению с землями смертных каждый уголок Притиании необычайно красив, — расплывчато ответила я.
— А быть бессмертной приятнее, чем ощущать себя человеком?
Я почувствовала, как всеобщее внимание переместилось на нас. Даже Риз, намеренно вовлекший Крессэду и Вариана в вежливый, но весьма щекотливый разговор о рыбной торговле, на время умолк. Я смерила Таркина взглядом — таким же беззастенчивым, как его собственный, — и сказала без тени учтивости:
— Что толку сравнивать несравнимое?
Таркин несколько смутился:
— Ты — настоящая жемчужина.
Я постаралась прогнать эти воспоминания, слепой ужас первого испытания.
Между мною и Таркином тоже существовала связующая нить. Понимал ли он, что сейчас действует его же сила, или думал, что им движет непонятное влечение ко мне?
А если мне придется красть у него Книгу… возможно, это предполагало более тесное сближение.
— Помню, ты в Подгорье был совсем бледным.
Более простодушного мужчину мои слова, скорее всего, заставили бы возгордиться собой. Но Таркин был отнюдь не простодушен. Он знал, что прежде я жила у Тамлина, а теперь оказалась у Риза и от имени Двора ночи попала сюда. Возможно, Таркин считал меня ничуть не лучше Ианты.
— А скажи без обиняков, как ты приноравливаешься ко двору Ризанда?
Вопрос в лоб, после всех хождений вокруг да около. Попытка выбить меня из колеи.
Это почти ему удалось.
— Фейре незачем приноравливаться к нашему двору. Она вошла в мой внутренний круг и ныне является моей посланницей в землях смертных.
— Вы часто общаетесь с миром смертных? — спросила Крессэда.
Я восприняла ее вопрос как приглашение сесть за стол, выскользнув из-под давящего взгляда Таркина. Мне отвели место рядом с Амреной, напротив Риза.
Верховный правитель Двора ночи принюхался к белому искристому вину в своем бокале.
— Я предпочитаю сохранять готовность к любым возможным ситуациям. А учитывая, что Сонное королевство вызывает все больше беспокойства, установление прочных контактов с людьми наилучшим образом отвечает нашим интересам.
Вариан на мгновение забыл об Амрене.
— Значит, слухи подтверждаются? — с солдатской простотой спросил он.