Если же они оказывались вместе, я не мешала их разговорам и считала время до благословенной минуты, когда очередное торжество окончится и все разойдутся.
— Тебе бы стоило пойти и лечь, — сказала мне Ианта.
Мы стояли, наблюдая, как большой зал заполняется гостями. Я заприметила Ианту полчаса назад и обрадовалась предлогу вежливо покинуть компанию друзей Тамлина, с которыми приходилось поддерживать разговор. Странный разговор, надо заметить. Эти фэйцы либо пялились на меня, либо отчаянно искали темы для разговора.
— Сейчас я не засну. Не все ли равно, где мучиться час — здесь или в кровати?
Ианта была в своем привычном одеянии. Капюшон наполовину скрывал лицо. Голубой камень ее обруча то вспыхивал, то гас, ловя свет люстр.
Мы стояли возле стены, обшитой дубовыми панелями, невдалеке от дверей зала. Фэйские мужчины, фланировавшие вокруг, поглядывали на Ианту со смешанным чувством благоговения и откровенной похоти.
— Ну как, ты готова к завтрашней церемонии? — спросила Ианта, потягивая искристое вино. — Может, тебе нужна еще какая-то помощь?
Мое сегодняшнее платье было ее подарком. Ианта сказала, что этот оттенок зеленого — символ Двора весны. Она собственноручно наряжала меня, деликатно выпроводив Асиллу.
— Вполне готова, — соврала я.
Я представляла, какой жалкой трусихой окажусь в глазах Ианты, если попрошу ее и после свадьбы остаться в поместье. Меня страшило расставание с нею на несколько месяцев, в которые я останусь один на один со двором Тамлина и его придворными. Ианты здесь не будет до Нинсара — второстепенного весеннего праздника, знаменующего окончание сева на полях.
Двое мужчин, успевших несколько раз пройти мимо, теперь решились приблизиться к нам. Вернее, не к нам — к Ианте.
Я прислонилась к стене. Шершавая деревянная поверхность царапала спину. Мужчины встали по обе стороны от Ианты.