Но больше всего мне нравилось гулять с Мор по Веларису. Эта женщина умела бесподобно тратить деньги. Один раз — всего лишь один — я заглянула в счет, открытый для меня Ризом, и поняла, сколь щедро он платил… точнее, переплачивал за все, что я для него делала.
Я старалась не особо расстраиваться, когда наши занятия прерывались. Даже себе я не признавалась, что жду их. Жду возможности поупражняться в своих способностях и… возможности подшутить над ним. Но даже когда он отсутствовал, мы продолжали общаться записками.
Однажды он прислал мне записку из Сезеры — городка на северо-востоке его владений. Риз там встречался с уцелевшими жрицами и обсуждал с ними восстановление храма, который разрушили наемники Сонного королевства. Риз мне клялся, что ни одна тамошняя жрица не похожа на Ианту.
«Расскажи мне, как ты рисовала», — попросил он.
Я сидела в саду за домом. Теплые дни оживили фонтан, и под тихое журчание я написала: «Особо нечего рассказывать».
«И все-таки расскажи».
Мне не сразу удалось составить ответ. Я думала о дыре в душе, о своих прежних ощущениях и мечтах. «Когда-то я хотела, чтобы у моей семьи хватало денег на еду и я могла целыми днями рисовать. О большем я тогда и не мечтала. Но даже такие мечты казались мне неисполнимыми».
Прошло несколько минут.
«А теперь?» — спросил он.
«А теперь я даже не знаю, чего хочу. Но рисовать больше не могу».
«Почему?»
«Потому что та часть меня опустела». Правда, когда я ночью увидела его на коленях… возможно, что-то во мне чуточку изменилось.
И опять я долго ждала его ответ. «Да. И нет. Я видел, как правит мой отец, и с раннего возраста знал, что не хочу быть похожим на него. И потому я решил стать верховным правителем, отличающимся от моих предшественников. Я хотел защищать моих подданных, изменить отношение к иллирианцам и искоренить взяточничество, которым, словно чумой, были поражены отцовские владения».
Я не удержалась от невольного сравнения. Тамлин ведь тоже не хотел становиться верховным правителем. Он ненавидел и презирал свой титул. Может, этим отчасти объяснялось то, каким стал Двор весны и каким оставался ныне. Но у Ризанда были свои представления о будущем, у него была воля, желание и страсть построить иное государство… И он построил.
А затем пошел на жертвы, защищая построенное.
То же самое Риз увидел в Таркине.