Надо же, сколько времени прошло с тех пор, как я живу здесь.
— Но Звездопад отмечается только при Дворе ночи, и только тут мы сможем его увидеть, — продолжала Амрена. — Только у нас вместо Нинсара празднуют Звездопад. Обо всем остальном, в том числе и о причине, ты узнаешь завтра. Пусть для тебя это станет сюпризом.
Похоже, горожане заранее готовились к завтрашнему торжеству. Фэйцы и фэйри торопились домой с большими букетами ярких полевых цветов, такими же яркими лентами и угощением. Улицы не только тщательно подметались, но затем и мылись с мылом.
— А после военного лагеря, после встречи с королевами мы вернемся сюда? — спросила я."
"— Не сразу. Через некоторое время, — ответила Амрена, снова утыкаясь в Книгу.
У меня в душе что-то оборвалось. Для бессмертных это «некоторое время» вполне могло означать очень долгий срок.
Я решила, что Амрена деликатно выпроваживает меня, и направилась к двери. И вдруг услышала:
— Когда Риз вернулся сюда после Амаранты, он был сущим призраком.
Слова застряли у меня в горле. Я даже не хотела задумываться об услышанном. Все хорошее, что я сделала… что мы сделали друг для друга, могли уничтожить мои вчерашние слова.
— Ризу повезло, что все вы есть у него, — нашлась я.
— Нет, — тихо возразила Амрена, такой нежности в ее голосе я еще не слышала. — Нет, Фейра. Это нам повезло, что у нас есть он. Я повидала достаточно верховных правителей.
— Мечтать о чем? — спросила я.
— О мире. О свободе. О процветающей жизни объединенных государств. О лучшей жизни для каждого из нас.
— А Риз думает, что его запомнят злодеем из страшной сказки.
Амрена хмыкнула.
— Хотела добавить, — сказала я, бесшумно открывая дверь. — В сказках злодей обычно запирает какую-нибудь деву и выбрасывает ключ.
Амрена снова хмыкнула.
— А Риз, наоборот, выпустил меня из заточения.
Вернувшись от Амрены, я взяла чистый лист и написала: «Если тебе понадобилось отлучиться, мог хотя бы оставить ключи от дома. Уходя, я вынуждена бросать дверь незапертой. У воришек, шныряющих неподалеку, может появиться искушение заглянуть внутрь».
Ответа не было. Письмо даже не исчезло.
На следующий день, после завтрака, я написала еще одно: «Кассиан говорит, что ты отсиживаешься в Доме ветра, угрюмый-преугрюмый.