Настолько низкий, что ее черные волосы покрыли мрамор.
— Прости меня, верховный правитель, но в нашем озере совсем не осталось рыбы.
Лицо Тамлина было непроницаемым, как у каменной статуи.
— И все равно ты обязана внести десятину.
Корона, венчающая его голову, ярко сверкала в лучах солнца. Она была в форме венка из первых весенних цветов и переливалась изумрудами, сапфирами и аметистами. К Тамлину по наследству перешло еще четыре такие короны.
Водяная фэйри простерла ладони, приготовившись сказать еще что-то, однако Тамлин не дал ей и рта раскрыть.
— Исключений я не делаю никому. У тебя есть три дня, чтобы заплатить установленную десятину. Иначе в следующий раз ты будешь должна заплатить вдвое больше.
Мне стоило немалых усилий оторвать взгляд от его неподвижного лица. Вот только заткнуть уши, чтобы не слышать безжалостных слов, я не могла. Ианта кивнула. Казалось, она вся в своих мыслях, но я прекрасно понимала, кому адресован кивок.
Водяным фэйри нечего есть. Неужели Тамлин всерьез ожидал, что они пошлют ему рыбу?
— Пощади нас, — прошептала должница, стискивая заостренные зубы.
На лице Тамлина не дрогнул ни единый мускул.
— Даю вам три дня.
— Но у нас нет золота!
— Не смей меня перебивать!
Я отвернулась. Таким безжалостным я его еще не видела.
— Прощения прошу, господин, — пробормотала водяная фэйри, опустив голову еще ниже.
— У тебя есть три дня, чтобы заплатить долг, или же в следующем месяце принести вдвое больше, — повторил Тамлин.
Он махнул рукой, показывая, что больше не задерживает должницу. Разговор с нею окончен.
Когда водяная фэйри взглянула на Тамлина в последний раз, ее глаза кричали от отчаяния. Она поплелась к двери. А возле помоста уже дожидался очередной плательщик — козлоногий лесной фэйри, принесший большую корзину грибов.
— Нам совсем не нужна ее корзина рыбы, — тихо сказала я.
Тамлин смотрел не на меня, а на открытую дверь. Должница поравнялась с Иантой. Та отошла в сторону и сжала рукой свой пояс с драгоценными камнями. Неужели верховная жрица боялась, что эта несчастная фэйри сорвет с нее пояс, чтобы заплатить долг?
— Я не могу делать исключения, — хмурясь, ответил мне Тамлин. — Стоит потрафить одному, и остальные потребуют, чтобы и им простили долги.