Бросим на северной окраине, местные за ночь на запчасти разберут.
– Уверен? – засомневался Гордеев. – Может, подстраховать?
– Не надо. Либо договоримся, либо нет, – вздохнул я и присел рядом с Климом. – Ты как?
– Жить буду.
– Оптимист, однако…
Дожидаться братьев я вышел на улицу, под дождь.
Лицо горело огнем, хотелось хоть немного охладиться. Окуляров надевать не стал, не желая беспокоить посеченную мелкой свинцовой крошкой кожу, поэтому скрытый иллюзией брат вывалился из невидимости уже метрах в пяти. И сразу еще один, и еще.
Боевики в бронежилетах и круглых шлемах с забралами из бронестекла наставили на меня чарометы и разошлись полукругом. Серьезные ребята и серьезно экипированы. Воздух вокруг них так и потрескивал от залитой в амулеты магии, униформа топорщилась многочисленными щитками, с ремней свисали ножны разнообразных клинков и алхимические гранаты.
– Лицом к стене! – скомандовал один из них.
Я выполнил приказ, тогда меня быстро охлопали, избавили от оружия и амулетов, а потом развернули обратно.
Пространство разошлось, Наумов возник просто из ниоткуда.
– Вот вам и домашний арест, – улыбнулся он.
– Клим в гараже, – подсказал я. – Его зацепило, так что поторопитесь.
Брат Петр остро глянул на меня и зашел внутрь. Братья остались мокнуть под дождем. По черным забралам шлемов стекали капли, будто катились слезы.
В дальнем конце проезда возникло движение; один из боевиков обернулся и тут же вновь развернулся ко мне.
У меня холодок меж лопаток побежал. Не свалял ли дурака, послушав Климова?
Может, стоило рвать когти, пока еще была такая возможность?
Ведь где шесть трупов – там и седьмой легко образоваться может. Да и до девяти число покойников тоже не слишком сложно довести."
"Братья занесли в гараж все тела; даже слышал шум, с которым их скидывали на дно смотровой ямы. Как бы ни завершился допрос Стаса, оповещать о случившемся Дружину никто не собирался.
Я старательно напрягал слух, но из-за монотонного шуршания дождя разобрать негромкий разговор не получалось, и от нервного напряжения внутренности затянуло узлом. Самую малость от сердца отлегло, лишь когда из гаража вынесли на носилках Клима. Но именно – самую малость…
– Что с ним? – спросил я, как только показался брат Петр.
Наумов хмыкнул.
– Лучше спросите, что с вами.
– И так расскажете.