С Климовым что?
– Многочисленные повреждения внутренних органов, но на ноги поставим. С вами, брат Вячеслав, все много запутанней.
– Да неужели?
– Вы до сих пор на крючке, – подтвердил Наумов. – И от ордена тут уже мало что зависит.
Я провел по лицу ладонью, стирая смешанные с кровью капли дождя, и тяжело вздохнул.
– Серьезно?
– А чего вы хотели? Я до последнего был уверен, что за кражей стоите вы и брат Иннокентий. Все улики были против вас. Более того – если бы сейчас не удалось расспросить брата Стаса, если бы его не удалось захватить живым, то я не изменил бы мнения о вашей виновности.
– И в чем было дело?
– История вышла банальней некуда, – пожал плечами брат Петр. – Отчасти в этом повинна прежняя политика Братства: слишком много неприкаянной молодежи в наших рядах.
– Сейчас расплачусь.
Наумов глянул зло, но замечаний делать не стал.
– Братья Игорь и Стас не устояли перед соблазном красивой жизни.
– А потом решили сорвать куш и умыкнули блок питания «Актинии», – догадался я.
– Их даже не обманули, – кивнул Наумов. – Заплатили аванс, остальное обещали отдать после расчетов с покупателем. Но тут вскрылась кража, и пришлось заметать следы. Подставили своих братьев. Переступили черту.
Петр посмотрел на меня в упор, желая убедиться, что мне понятна высказанная им мысль. Я кивнул, и он продолжил:
– Сделка по перепродаже блока питания никак не закрывалась, полученный аванс давно прокутили. И пришла очередь блокираторов. Но продали они не все, несколько штук отдали брату Михаилу, чтобы тот взломал кодировку. Это представлялось куда более денежным предприятием. И они получили под него новый аванс.
– Дядя Миша хотел вылечить внука, поэтому согласился, – высказал я предположение.
Петр Наумов покачал головой.
– Брат Стас уверял, что вам должны были просто подкинуть украденные блокираторы. Имитация самоубийства – это инициатива его деловых партнеров. Они запаниковали.
– Парни из белого фургона?
– Да.