Не выдержав, Кассиан все же сунул нос в ее комнату, но не увидел ничего такого, что всколыхнуло бы разум до полной утраты способности думать. Ему хватило ее голого плеча. Кассиан хотел было разбудить Несту и заставить что-нибудь съесть, когда в дело вмешался Дом ветра.
Рядом с дверью ее комнаты появился поднос с грудой пустых тарелок.
Дом словно показывал ему, сколько она съела, и вроде бы гордился тем, что накормил ее.
– Хорошая работа, – пробормотал Кассиан, и поднос исчез."
"Он завязал мысленный узелок: спросить у Риза, обладает ли Дом ветра сознанием.
Если вспомнить, сколько разных непристойностей Кассиан проделывал у себя в комнате, в купальне… да и во многих других помещениях… сама мысль о Доме, наблюдающем за ним… Чтоб ему заживо свариться в Котле.
И потому Кассиан позволил Несте проспать завтрак, надеясь, что Дом позаботится о ее утреннем пропитании. Но покажется ли она на площадке? Их соглашение касалось вчерашнего дня.
Минуты тянулись еле-еле.
Может, с его стороны было глупо надеяться и думать, что одного урока достаточно?
На лестнице послышались приглушенные ругательства. Шаги были медленнее, чем обычно.
Кассиан затаил дыхание. Ругательства звучали все громче. Неста плелась еле-еле.
Наконец она вылезла на площадку, держась рукой за стену. Гримаса на лице показывала, до чего же ей худо.
Неста хмуро посмотрела на него, а он, обрадовавшись до слабости в коленях, сказал:
– Я должен был догадаться.
– О чем? – спросила Неста, останавливаясь в пяти футах от него.
– Что ты опоздаешь. У тебя так саднят ноги, что ты еле сюда поднялась.
– Но поднялась же, – буркнула Неста, кивнув в сторону лестницы.
– Верно, – подмигнул ей Кассиан. – Будем считать это частью твоих упражнений по разогреву ножных мышц.
– Мне нужно сесть.
– И потом вообще уже не встать? – улыбнулся он.
Кассиан показал на место рядом с собой.
Неста что-то проворчала, но встала. А когда Кассиан стал рассказывать ей о движениях, внимательно слушала.
Спустя два часа Неста опять пропотела всем телом, но хотя бы боль прекратилась. «Тебе нужно вытолкнуть из мышц всю молочную кислоту. Это из-за нее тебе больно», – сказал Кассиан, когда первые полчаса она без конца охала, жалуясь на боль.