Перед глазами Несты вспыхнули картинки из книжек ее детства. Как воин-принц, чью мускулистую грудь украшали татуировки.
У Несты сдавило горло и защипало глаза.
Нет, она не позволит себе заплакать: ни по себе, ни по нему, всю ночь несшему караул возле ее постели.
Неста отчаянно заморгала, и Кассиан вдруг проснулся, будто услышал шелест ее ресниц.
Светло-карие глаза сразу же обратились в ее сторону. Казалось, он точно знал, где она. Они были полны тревоги и такой доброты, что Неста лишь отчаянным усилием сдержала подступившие слезы.
– Привет, – ласково произнес Кассиан.
– Привет, – ответила Неста, подавляя свои эмоции.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Да.
Нет, хотя и совсем по другой причине.
– Хорошо. – Кассиан шумно зевнул, потягиваясь: сначала руки, затем крылья. Его мышцы напряглись. – Если хочешь, поговорим об этом.
– Нет.
– Как скажешь.
И больше ни слова об ужасной ночи.
Но Кассиан слегка ей улыбнулся, и это была настолько его улыбка (никто бы никогда не смог ей так улыбнуться), что у нее снова сдавило горло.
– Хочешь позавтракать? – спросил Кассиан.
Неста ответила ему такой же улыбкой:
– Мне нравятся твои предпочтения, господин полководец.
– Что с тобой приключилось? – спросила Эмери, когда они вдвоем пыхтели, выполняя упражнения для живота. – Ты вся бледная как смерть.
– Дурные сны, – ответила Неста.
Усилием воли она сдерживалась, чтобы не повернуть голову туда, где стоял Кассиан. А стоял он на почтительном расстоянии от Рослины, показывая послушнице, как делать приседания.
– И часто ты видишь такие сны? – спросила Гвин, занимавшаяся по другую сторону от Несты.
– Да.
Неста закончила подъем из положения лежа, недовольная слабостью мышц в средней части туловища."
"– И я тоже, – тихо призналась Гвин. – Иногда я даже прошу у нашей целительницы снотворную настойку, чтобы провалиться в глубокий сон.
Эмери смерила Гвин взглядом.
– А что тебе снилось? – спросила она у Несты.
Неста замерла, но тут же продолжила двигаться, не позволяя воспоминаниям управлять ею.
– Мне снился Котел и то, что он со мной сделал.