Оказаться в гуще магии Несты и Риза было все равно что войти в львиное логово с пустыми руками.
Но он шагнул туда, где серебряный огонь и глубокая ночь вели поединок.
И сказал ровным голосом:
– Неста.
Серебряный огонь дрогнул.
– Неста.
Кассиан мог поклясться, что ее сознание и магическая сила потянулись к нему. Этого мгновения хватило.
Волна силы Риза, ударившая по Несте, была уже не яростной атакой, как прежде, а мягкой волной, окутавшей пламя, чтобы его притушить.
Риз замер. Кассиан сразу понял, что его брат находится сейчас в разуме Несты, неподвижно лежащей на кровати.
Кассиан едва отваживался дышать. Азриель стоял у него за спиной. Риз оставался на месте.
Постепенно пламя начало гаснуть, потом и вовсе исчезло.
Столь же постепенно тело Несты расслабилось.
Вскоре ее дыхание выровнялось, а тело обмякло. Хвала богам, она сейчас была без сознания.
Кассиан проглотил скопившуюся слюну. Азриель встал рядом с ним. Сердце Кассиана гулко стучало.
Потом Риз резко вдохнул и вышел из оцепенения.
– Что случилось? – спросил Азриель, вокруг плеч которого собирались тени.
Риз молча прошел в другой конец комнаты и плюхнулся на стул. У верховного правителя тряслись руки. Они дрожали так сильно, что Кассиан растерялся, не зная, как быть. Судя по озабоченному лицу Азриеля, тот тоже не знал.
– Послать за Фейрой? – спросил Кассиан.
– Нет, – прорычал Риз. Его глаза вспыхнули двумя фиолетовыми звездами. – Ей здесь нечего делать.
– Это было… – Азриель оглянулся на кровать и бездыханную Несту. – Серебряный огонь – это было истинной силой Несты?"
"– Только верхним слоем, – прошептал Риз, проводя по лицу все еще дрожащими руками.
Он заковыристо выругался.
Кассиан уперся ногами в пол, будто дальнейшие слова Риза обладали плотью и их требовалось поймать на лету.
– Я проник в ее кошмар. – Риз уперся взглядом в Кассиана.
– У нее не получилось.
Кассиан помнил, как страх Несты и чувство вины тяжело сдавили ему грудь. Он поспешил уйти из библиотеки, зная, что Несте требуется побыть одной.
Риз шумно выдохнул, вздрогнув всем телом.
– Гадание было путеводной нитью для воспоминаний. Я это понял, едва сюда вошел. – Он несколько раз сглотнул, подавляя рвотные позывы. – Ей снился Котел. Ночь, когда она… оказалась внутри.