Потом молча взяла у него фляжку и выпила всю воду."
"Закончив пить, она застонала, сползла с его колен, однако встать не смогла и осталась лежать на боку.
– Ты должна была пить воду по глоткам на протяжении всего дня, – сердито сказал Кассиан.
Она смотрела на окрестные скалы.
Кассиан не выдерживал этого взгляда: этой отрешенности и безразличия, словно ей и в самом деле было уже все равно, останется она жить или умрет в здешней глуши.
У него свело живот. Инстинкт требовал обнять Несту, прижать к себе и успокоить.
Он доверял этому голосу.
– Делаем привал на ночь, – сказал он Несте.
Неста даже не пыталась встать. Кассиан отыскал более удобное место для привала: слева, в двадцати или тридцати футах выше пересохшего русла.
– Поднимайся, – попросил он. – Еще совсем немного, и ты уснешь.
Неста не шевельнулась, будто силы окончательно покинули ее.
Он твердил себе, что причина всему ее обморок и ослабшие ноги. Потом сам подошел к ней, нагнулся и поднял на руки вместе с мешком.
Неста молчала. Не произнесла ни единого слова.
Однако Кассиан чувствовал – надвигается буря. Он знал: вскоре Неста заговорит, и когда это случится, ему надо быть готовым.
Проснувшись, Неста обнаружила рядом с собой миску, полную еды. Сверху светила полная луна, настолько яркая, что были видны горы, реки, долина внизу и даже листья на деревьях.
Ночная красота тут же всколыхнула мысли о собственной никчемности. Неста показалась себе такой же ничтожной, как камешек, что до сих пор гремел внутри ее сапога. Какое это блаженство – быть никем и ничем.
Она не помнила, как снова уснула, и проснулась уже на рассвете. Их путь продолжался. Кассиан удостоил ее разговором, сказав, что они идут на север, а направление он определяет по замшелым сторонам деревьев, которые всегда указывают в северную сторону.
На полуденном привале она узнала, что они идут к озеру. Они доберутся туда под вечер и проведут там день или два.
Неста едва слышала его слова. Шаг за шагом, миля за милей, вверх и вниз. Шум реки сообщал ей, что горы наблюдают за нею, направляя к тому озеру.
Сколько дней ни иди, лучше ей не станет. Неста это знала.