– Скажи, – прошептал Кассиан.
Она знала, каких слов он ждет. Неизвестно откуда, но знала.
Когда он снова глубоко вошел в нее, она прошептала:
– Ты – мой.
Кассиан застонал и сделал новый мощный толчок.
– А я – твоя, – прошептала Неста.
Золотистые нити, соединявшие их души, засветились словами и стали похожими на струны арфы, к которым прикасалась небесная рука.
Это была музыка, звучавшая между их душами. Она всегда звучала. А голос Кассиана был любимой мелодией Несты.
– Неста.
В ее имени слышалась мольба.
Кассиан опустил голову к ее груди. Зубы сомкнулись вокруг соска. Язык облизал сосок.
Это подхлестнуло оргазм Несты. Она застонала. Он снова лизнул сосок, соединив движение языка с сильным толчком члена. Еще раз, потом еще.
Золотистые нити сверкали и пели. Несте было не насладиться музыкой их душ, не насладиться ощущением Кассиана на ней и в ней, а потом…
Захлестнувший ее оргазм смел последние обломки той стены, разрушил горы и леса, оставил мир девственно чистым, полным света и наслаждения.
"Кассиан зарычал, возвещая наступление своего оргазма. Это было похоже на звук охотничьего рожка и на целую симфонию, на чистый звук трубы, играющей на заре, разлившейся по миру.
Момент их единения, их общности, он длился целую вечность.
Кассиан заливал ее своим семенем, и это длилось дольше обычного, словно прежде он сдерживался, словно прежде ему мешала его собственная стена, которой больше не было.
Навсегда, навсегда, навсегда.
Это слово отзывалось эхом в каждом их дыхании, в каждом ударе их сердец, настолько слившихся, что превратились в одно.
Потом стало тихо. Тишина была удивительной и безмятежной. Кассиан оставался внутри Несты, смотря на нее с восхищением и радостью.
Неста приподнялась и поцеловала его.
За первым поцелуем последовал второй, третий. Любовный голод поднимался внутри их, как приливная волна. Кассиан возобновил толчки, двигаясь быстрее и жестче, и время снова перестало существовать.
Спустя несколько часов (а может, дней, недель, месяцев или тысячелетий), когда оба окончательно изнемогли и когда их души полностью срослись, Кассиан слез с Несты и рухнул рядом.