Ночь огня — ночь удовольствий, — ответил другой.
Его бледная, удивительно длинная рука потянулась к моим волосам и откинула прядку за ухо. Я снова попыталась вырваться, но меня держали крепко. Никто из фэйри, видевших это, не попытался вмешаться. Многие даже головы не повернули.
Если позвать на помощь, кто-нибудь откликнется? Услышит ли меня Тамлин? Вряд ли мне снова повезет. Наверное, отпущенную мне порцию удачи я израсходовала, сражаясь с нагами.
Собрав все силы, я еще раз попробовала вырваться, но фэйри были сильнее.
— Оставьте меня в покое! — потребовала я.
Слова прозвучали громче и злее, чем ожидалось. У меня задрожали колени.
— Дерзкие слова, да еще в устах человека в ночь Каланмая, — сказал державший меня за левую руку.
В его глазах не отражался огонь костров. Казалось, глаза поглощали свет, вбирали его в себя. Мне вспомнились наги, чей отвратительный облик вполне соответствовал их черным сердцам. Но эти фэйри, внешне такие красивые, оказались даже хуже.
— Как только совершится Великий Ритуал, мы славно повеселимся. Правда, друзья? Это ведь такая редкость — найти в гуще фэйри человеческую женщину.
Я оскалила зубы и громко, чтобы слышали вокруг, потребовала:
— Уберите руки от меня!
Требование не возымело результатов.
— Отпустите меня!"
"Я не узнала своего сдавленного голоса. Меня потихоньку уводили в лес, в темноту. Я извивалась всем телом, а фэйри лишь посмеивались. Кто-то из них толкнул меня. Я споткнулась и неожиданно вырвалась из их хватки.
Эти сильные руки были широкими и теплыми и ничем не напоминали костлявые пальцы троих фэйри, которые теперь стояли неподвижно.
— Вот и ты. А я тебя искал, — произнес низкий, чувственный мужской голос.
Я смотрела не на него, а на трех фэйри, собираясь бежать со всех ног. Незнакомец непринужденно обнял меня за плечи.