Я согнула ногу, отвела ее вбок, молчаливо приглашая. Тамлин глухо зарычал и медленно, с пристальностью хищника, посмотрел на меня."
"Вся сила, вся неистовая, неумолимая власть верховного правителя сосредоточились исключительно на мне. Я ощущала его внутреннюю бурю, готовую прорваться наружу и смести меня. Я могла лишь догадываться, какой силой он обладал до этой проклятой болезни. Но я доверяла Тамлину, знала, что его сила не причинит мне вреда. Я могла отдаться ему такой, какая есть, не боясь вызвать отвращение.
— Дай мне все, — едва слышно попросила я.
Зверь вырвался на волю.
Наши руки, ноги и даже зубы переплелись. Я рвала на нем одежду, пока та не оказалась на полу. Я впивалась зубами в его спину и руки. Тамлин выпустил когти, но они меня не пугали. Он ухитрялся гладить ими мои бедра. Потом он вошел в меня. Наш пир начался. Он остановился только один раз — когда я вздрогнула от наслаждения и со стоном произнесла его имя. Его движения стали изнуряюще медленными, и каждый толчок раскалывал меня на множество кусочков.
Это ненасытное неистовство продолжалось и продолжалось. Мне стало нестерпимо жарко. Когда я снова поднималась на вершину наслаждения, Тамлин взревел, и его наслаждение совпало с моим.
* * *Я уснула в его объятиях и проспала несколько часов, а когда проснулась, нас снова потянуло к слиянию. Теперь наши ласки уже не были столь безумными и горячими. Вместо лесного пожара — костер на поляне. Насыщение пришло скорее. Мы оба тяжело дышали, пот покрывал нас с головы до ног. Говорить не хотелось.
— Нам надо поспать, — пробормотал Тамлин, лениво поглаживая мне живот. — Завтра тебя ждет долгая дорога.
— Уже завтра?
Я села, ничуть не стесняясь наготы. Неизвестно, сколько бы мы еще шли к этой близости, если бы не внезапный толчок в виде Ризанда.
— Да. На рассвете, — ответил Тамлин, плотно сжав губы.
— Но это же…
Он сел рядом со мной.
— Фейра… пожалуйста…
Мне вспомнилось его «пожалуйста», обращенное к Ризанду. Он кланялся этому мерзавцу и униженно просил. Ради меня. Ради моего спасения.
Тамлин сдвинулся на край кровати.
— Куда ты уходишь? — насторожилась я.
— Если останусь, ты совсем не выспишься.
— Оставайся, — попросила я. — Обещаю пальцем к тебе не притрагиваться.
Вранье. Я обманывала себя и его.
Тамлин ответил мне полуулыбкой.