"
"— Даже если мы выстоим против натиска болезни… они тебя выследят… Она найдет способ тебя убить.
— Амаранта?
Услышав ее имя, Тамлин вздрогнул и торопливо кивнул.
— Кто она?
— Когда вернешься домой, — резко перебил он, — никому не рассказывай правду о том, где была. Пусть верят всему, что наворотил вокруг тебя защитный покров. И обо мне ничего не рассказывай. Ни слова. Ее шпионы будут тебя искать.
Я схватила его за руки:
— Тамлин! Я ничего не понимаю. Расскажи мне…
— Фейра, ты должна вернуться домой.
Домой? То место больше не было моим домом.
— Я хочу остаться с тобой, — прошептала я. — Мне плевать и на Соглашение, и на эту болезнь.
— Я знаю.
Тамлин коснулся лица и поморщился, ощутив под пальцами металл маски.
— Тогда позволь мне…
— Никаких возражений! — рявкнул он и вскочил на ноги. — Неужели ты не понимаешь? Визит Ризанда — лишь начало. Или ты хочешь оказаться здесь, когда вернется Аттор? Может, тебе интересно знать, кому подчиняется Аттор? Существам вроде богге и еще более опасным.
— Позволь мне тебе помочь.
— Нет! — Тамлин расхаживал перед кроватью. — Неужели сегодня ты ничего не прочла между строк?
Об этом я даже не думала. Мне не понравился приказной тон Тамлина.
— Значит, ты отправляешь меня подальше отсюда, поскольку в бою я ни на что не гожусь?
— Я отправляю тебя отсюда, поскольку мне даже страшно подумать, что ты можешь оказаться в их руках!
Тамлин замолчал, слышен был только звук его тяжелого дыхания. Он плюхнулся на кровать и прикрыл глаза руками.
Мой гнев постепенно таял. Я вспоминала его слова и чувствовала, как превращаюсь в хрупкую, слезливую девчонку.
— Ты меня… надолго отправляешь?
Тамлин не отвечал.
— На неделю? — (Опять молчание.) — На месяц?
Он покачал головой. Я была готова зареветь, но сдержалась.
— Значит, на год?
Я не представляла, как проживу без него год.
— Не знаю, — глухо ответил Тамлин.
— Но ведь не навсегда?
Даже если болезнь совершит новый набег на Двор весны, даже если это может стоить мне жизни… я сюда вернусь.
— Наверное, тебе действительно будет легче, если я уеду, — сказала я и отвернулась. — Зачем тебе особа, густо покрытая шипами?
— Шипами?
— Колючая. Несговорчивая. Мрачная. Противоречивая.
Тамлин наклонился и слегка меня поцеловал.
— Мы расстаемся не навсегда, — сказал он, прильнув ко мне губами.
Это было красивым враньем. И все равно я обняла его за шею и поцеловала.