Но после консервации Бункера у меня стало намного больше свободного времени, и я занимался разработкой и расчётом множества различных гипотез. В частности, меня интересовала возможность вернуться в человеческое тело, и возможность восстановления планеты.
— И как успехи? — Поинтересовался Тринадцатый. — Мир в надёжных руках?
— Вот вы снова смеётесь, — скромно ответил голос, — но позволю себе заметить, что на этот раз это мною не заслужено. К сожалению, я не ещё не имею полной картины процесса переноса электронной копии мозга в человеческое тело, но ещё порядка ста пятидесяти лет назад мною был предложен поистине революционный метод очистки планеты, основанный на принципах цепной реакции.
— Даже так? — Удивился майор. — Ты же сказал, что формально нас не существует. И кому же был предложен этот метод? И почему до сих пор на поверхности не бегают пушистые зайчики?
— На самом деле на поверхности зайчики бегают. Только они не совсем пушистые.
— Военные разработки? — Спокойно осведомился майор.
— Вы, как обычно, проницательны! — Восхитился голос.
— Угу. Особенно с нашим другом Арти. — Угрюмо отрезал Тринадцатый.
— Не думаю, что на вашем месте многие бы поняли, что к чему, выйдя из анабиоза под сирену боевой тревоги. — Теперь голос приобрёл успокаивающие нотки. — Как бы то ни было, мне удалось в ответ на их стандартный запрос о тесте нового источника питания вывести через Серебрякова разработанную мной технологию восстановления планеты. Её заметили, скопировали и увезли.
— И что произошло далее?
— Как вы уже поняли, ничего. Абсолютно ничего, словно никакой технологии и не было.
— Очень интересно. — Майор пожал плечами. — Выходит, кому-то выгодно существующее положение дел?
— Видимо, да. Точнее судить пока сложно, но теперь, когда вы активировали мою часть Пирогова, я имею гораздо больше возможностей. И при ближайшем обмене данными с орбитой постараюсь что-нибудь разузнать.