— Старый Эдд назидательно поднял вверх указательный палец. — Работать им надо! Не берут пример с нас, стариков, а зря. Уж лучше нас никто не работает!
Стэнли добродушно засмеялся:
— Эдд, старина, вот тебе-то как раз уже хватит работать! Не пора ли на покой, дружище? Сколько тебе уже, девяносто девять?
— Девяносто семь! — Обиженно поправил его Эдд.
— Ну, прости, прости, запамятовал, — улыбаясь, извинился каргомастер. — Тебе бы давно продать своё корыто на металлолом и купить себе квартирку где-нибудь здесь.
Тут будет реклама 1
На спокойную старость вполне хватит. Будешь ходить в пабы пенсионного союза и степенно обсуждать политику Корпорации. А то и, глядишь, найдёшь себе какую-нибудь бойкую старушку! — Подмигнул ему Стэнли и легонько хлопнул по плечу. — А, Эдд?
— Не по мне это, — слабо улыбнулся старик. — Куда же я без «Крошки Полли»? Она и есть вся моя семья, а я — её. Нам друг без друга сразу конец. Да и как я буду жить без космоса, не представляю.
Тут будет реклама 2
Я ж, почитай, без малого семьдесят лет летаю…
— Так ведь лицензию тебе уже по возрасту не продлят. Что тогда? — Покачал головой Стэнли.
— До этого ещё два года, — гордо возразил старик. — Вот тогда и буду думать. А пока спешить некуда."
"Каргомастер улыбнулся и промолчал. Через пару минут последний рефрижератор занял своё место в трюме «Крошки Полли», и техника покинула грузовую аппарель. Стэнли попрощался и убыл грузить очередное судно, оставив старого Эдда в привычном одиночестве.
Тут будет реклама 3
Полстолетия отшельничества, практически целиком прошедшие в рубке космического грузовика, затянули кровавую рану на сердце старика, но так и не смогли её излечить. Не проходило и дня, чтобы Эдд не вспоминал те давно минувшие времена, когда его жизнь была полна счастья и теплоты, а небольшая квартирка в одном из жилых уровней Арториус-1 в любое время дня и ночи была готова встретить космического дальнобойщика весёлым, звенящим словно колокольчик смехом дочери и ласковыми объятиями жены.
Тут будет реклама 4
Казалось, счастью не будет конца, а от блестящих перспектив, открывавшихся перед миниатюрной красавицей Полли, просто дух захватывало. Всякий раз, видя дочь на очередном голоэкране, Эдд переполнялся гордостью, а вечно впечатлительная Кельма и вовсе умудрилась заполнить дочкиными изображениями весь дом. Эдд иногда слегка журил жену за чрезмерный фанатизм.
