– Ладно, так чего ты хотел-то? – процедил он, стараясь выкинуть киборга и их «сходство» из головы.
– Забыл уже… – Винни, напротив, сосредоточенно уставился на Ворона, словно надеясь, что если киборг сбил его с мысли, то он на нее и вернет. – А, во!
Разговора снова не получилось – в рубку медленно и почему-то задом вошла Джилл.
– Кэп! – затравленно позвала она дрожащим голосом, продолжая пятиться, пока не уткнулась в одно из кресел. – Тут к вам гости.
Следом за Мисс Отверткой в рубку мелкими дробными шажками, как стайка вспугнутых перепелок, вбежали сразу пятеро ма-ха-кан.
"Стоящий посреди рубки Ворон сбил с толку не только Винни. Ма-ка-хане выстроились перед ним тесным полукругом, синхронно взъерошились, встряхнулись, и центральный, самый крупный (аж по пояс киборгу!) и яркий ксенос, зачирикал наперегонки с транслятором:
– Приветствую вас в вашем обиталище, многоуважаемый капитан инопланетных гроболовов!
– Мы всего-то две штучки поймали! – трусливо вякнул Фрэнк из угла.
Бессмысленно пялившийся на ма-ка-ханина Ворон был идеальной кандидатурой на роль козла отпущения для ксеносов, но Роджер колебался меньше пяти секунд. Выступив вперед, он заслонил киборга собой (по крайней мере, большую его часть) и как можно спокойнее сказал:
– Капитан «Сигурэ» – это я, Роджер Сакаи, и я тоже вас всех приветствую.
Ма-ка-хане удрученно расчирикались:
– Нижайше просим прощения за грубость! Не имели злого умысла, забыли, что вожака хумансов выделяют мудрость и умения, – (Роджер приосанился), – а не телесное совершенство.
Роджер попытался сохранить лицо, но оно так и норовило куда-то стечь.
– Ничего страшного, – проскрипел капитан под нервные смешки команды. – Нас… часто путают.
Ма-ка-хане постепенно успокоились, и разговор снова повел их вожак:
– Увы, скорбное дело привело нас к вам!
Сакаи в этом не сомневался, ему тоже было очень скорбно.
– Я внимательно вас слушаю, – обреченно заверил он гостей.
В академии Роджер сдал полицейскую ксенопсихологию на высший балл, однако с тех пор в реке Синано[12] утекло много воды. «Сигурэ» редко гасился на Ханне, туристическая виза стоила дорого, а общение с привычным ко всему персоналом космопорта сводилось к «вот наши деньги» – «вот наша услуга».