Коварный обольститель

Не знаю, сэр, поможет ли это или… Словом, сэр, теперь, раз мы оказались в столь неловком положении, как вы полагаете, должен ли я на ней жениться или нет?

Сильвестр разглядывал его с дружеским изумлением, однако такой наивный вопрос заставил его озадаченно нахмуриться.

– Но разве изначально не было таковым ваше намерение? – осведомился герцог.

– Нет… О боже, нет! Я хочу сказать, что не вынашивал подобных намерений (хотя и предлагал ей свою руку!) до тех пор, пока мы не опрокинулись и не слетели в канаву.

Но теперь, раз уж мы оказались взаперти здесь, под одной крышей, я пожалуй, обязан, как человек чести… Однако ставлю десять против одного, она откажется выйти за меня замуж, и что тогда прикажете делать?

– Если вы не убегаете, чтобы обвенчаться тайком, что же вы тогда делаете? – пожелал узнать Сильвестр.

– Так я и знал, что именно это вы и подумаете, сэр, – сказал юноша.

– Очень может быть. Притом я не единственный, кто думает так! – заявил герцог. – Когда я уезжал из Остерби, Марлоу уже бросился за вами в погоню к границе!

– Нет! – вырвалось у Тома.

 – Каков болван! Если он счел, что Феба сбежала со мной, то почему же у него не хватило мозгов справиться обо мне в Маноре? Моя мать сообщила бы ему, что со мной все в полном порядке!

– Могу лишь сказать – у меня сложилось впечатление, будто она и сама не была в этом уверена, – сухо ответил Сильвестр. – Так уж получилось, что это она пожаловала в Остерби с письмом, которое вы ей написали.

Юный вы идиот, уж не знаю в точности, что именно вы ей сообщили, однако это отнюдь не убедило ее в том, что все обстоит хорошо! Увы, ваше послание вызвало у нее одну лишь тревогу и озабоченность, а ее заявление леди Марлоу я навсегда постараюсь сохранить в памяти и считаю, мне повезло, раз я смог услышать такое!

– Ага, она устроила мачехе Фебы грандиозную выволочку, да? – с надеждой в голосе осведомился Том. – Но она не должна была подумать, будто я сбежал с Фебой, чтобы тайком обвенчаться! Я же специально подчеркнул – ей совершенно не о чем беспокоиться! Лорд Марлоу еще мог бы встревожиться, но только не мама!

– Совсем напротив! Лорд Марлоу с презрением отверг это предположение.

Переубедить его смогли только свидетельские показания одной из его младших дочерей. Не помню, как ее зовут: лицемерная маленькая ханжа, чья почтительность к родителям показалась мне тошнотворной.

– Элиза, – моментально заявил Том.