Не знаю в точности, как все должно было произойти, однако папа был уверен, что герцог собирался предложить мне руку и сердце, а когда я призналась ему в своих чувствах и попросила отказать его светлости, он не захотел, – упавшим голосом проговорила Феба. – И тогда я поняла, бабушка, что, кроме вас, мне никто не поможет. И убежала из дому.
– В одиночку? – ужаснулась пожилая дама. – Только не говори мне, что ты проделала такой путь в почтовом дилижансе, да еще и одна-одинешенька!
– Нет конечно! – поспешила успокоить миледи Феба.
– Что? – миледи явно отказывалась верить своим ушам. – Ты приехала в карете Солфорда?
– Сейчас я вам все объясню, мадам, – с виноватым видом пролепетала Феба.
– Будь так любезна! – повелела ее бабушка, глядя на внучку с живейшим интересом.
– Конечно. Вот только… это длинная история!
– В таком случае, любовь моя, будь добра потянуть за шнур от звонка! – молвила матрона.
Затем (к вящему беспокойству Фебы) она откинулась на подушки и смежила веки. Однако после появления мисс Мукер, что произошло довольно быстро, миледи вновь открыла глаза и с неожиданной силой произнесла:
– Можешь убрать кислое выражение со своей физиономии, Мукер, и немедленно принеси сюда два стакана горячего молока! Моя внучка, прибывшая ко мне с визитом, проделала чрезвычайно утомительное путешествие.
Когда миледи говорила таким тоном, спорить с ней было неблагоразумно. Посему Мукер, которая весьма сдержанно ответила на приветствие Фебы, удостоив ее легчайшего реверанса, без возражений выслушала распоряжение и лишь с ужасающей вежливостью осведомилась:
– Желает ли мисс, чтобы особа, которая, насколько я понимаю, является ее горничной, прислуживала ей здесь, миледи?
– Нет, прошу вас, отправьте ее в постель! – быстро сказала Феба.
– Так я и думала, мисс, если мне будет позволено выразить свое мнение! – ледяным тоном ответила Мукер.
– Ужасное создание! – заметила пожилая дама, когда за ее преданной горничной захлопнулась дверь.