Она поспешно захлопнула книгу и с мольбой воззрилась на мистера Ньюшама.
– Я не могу позволить, чтобы роман вышел из печати!
Понадобилось немало времени и терпения, дабы убедить Фебу в том, что не в ее власти отменить издание, но мистер Ньюшам не пожалел ни того, ни другого. Речь его была выразительной, и поскольку он оказался достаточно проницательным, чтобы понять – оптимистическое предсказание успеха, который, несомненно, ждет книгу, лишь приведет автора в еще большее смятение, – он объяснил девушке, что первый роман, как правило, продается весьма скромно, поэтому вряд ли на него обратят внимание видные представители высшего общества.
Она немного приободрилась, но, расставаясь с ним, приняла решение немедленно написать мисс Бэттери, умоляя ее использовать все влияние на своего кузена, дабы остановить публикацию. Мистер Ньюшам, в свою очередь, с поклоном выпроводив Фебу из конторы, тут же разыскал своего младшего партнера и пожелал узнать:
– Разве не вы говорили мне, что эта ваша кузина – гувернантка в семействе благородного лорда? Кто он таков? Помяните мое слово, эта крошка – его дочь, и мы попали в десятку!
– Кто этот тип – я имею в виду в реальной жизни, – которого она хочет изменить? – с беспокойством поинтересовался мистер Отли.
– Не знаю. Одна из больших шишек, – беззаботно отозвался его компаньон. – Такие не подают в суд за клевету!
Минула почти неделя, прежде чем письмо мисс Бэттери дошло до ее бывшей ученицы, а к тому времени Феба, подхваченная вихрем светской суеты, и думать забыла о своих литературных тревогах.
Мисс Бэттери писала, что и рада бы помочь, но не в силах. Будучи несколько более осведомленной, нежели Феба, в вопросах издательского дела, она могла лишь посоветовать девушке не слишком терзаться из-за весьма маловероятной возможности того, что герцог прочтет ее книгу.