— Так вот, — ткнул тот рукой в меню.
— Джин, ром, текила, цитрусовый ликёр, — прочитал Кораблёв состав. — Ясно. — Обнял Аврору за плечи: — Знакомься, мой друг Поэт. Моя Аврора, — представил он.
От его «моя» перехватило дыхание. Но судя по тому, что друг не удивился, Демьян его предупредил.
— Артём Котов, — протянул руку Поэт.
— Аврора Романовская, — кивнула она, пожав его тёплую ладонь. — А почему Поэт?
— Об этом позже. Сколько он выпил? — вопрос Демьян задал бармену.
Тот, видимо, заглянул в счёт.
— Это второй.
Демьян удовлетворённо кивнул. И предложил пересесть в уголок.
Аврора вспомнила, что в двух шагах отсюда находится бар, куда они каждую годовщину ходили с Романовским, но не стала об этом думать. Сегодня к чёрту воспоминания!
— Так, нам салат «Неверный муж», — сказал Кораблёв, покосившись на Поэта. — Коктейль «Подкаблучник» …
— Издеваешься? — покачал тот головой.
— Ничего личного, просто читаю меню. Рор, ты что будешь? — спросил Демьян. А когда она пожала плечами, кивнул: — Понял, как обычно, на мой выбор.
Аврора засмеялась.
— Ты выбрал меня. Я доверяю твоему вкусу.
— Ответ не женщины, богини, — улыбнулся Демьян. Уточнил: — Без алкоголя.
Аврора читала в газетке-меню анекдоты, пока он делал заказ.
«— Вали к своей шлюхе — пусть она тебя кормит. Шатаешься хрен знает где, а жрать сюда приходишь, кобель!
— Какая-то вы странная официантка…»
А когда перед ними стали появляться гранёные стаканы со шприцами, наполненные малиновой жидкостью и демократичные пластиковые тарелки с закусками, Демьян подтолкнул Поэту салат:
— Давай закусывай и рассказывай.
— Да что рассказывать? — проигнорировав еду, с отчаянием сунул тот руки в волосы, взъерошил и без того торчащие в разные стороны, как у клоуна, русые вихры. — Сам не знаю, как вышло. Я же её сто раз видел Милку эту. И сиськи эти её, — показал он на себе грудь неплохого размера, — и задницу её щекастую, — сделал тот же жест, только пальцами от себя. — А тут как нашло.
Демьян подвинул Авроре стакан, как она поняла с «Кровавой Нюрой», без водки: томатный сок, табаско, вместо сельдерея кусочки ананаса на шпажке.
Но ей неловко было пить, когда человек так убивается.