Излучатель, уменьшенная копия тех, что уже начинали монтироваться под толщей бетонных перекрытий, был ориентирован таким образом, чтобы непредсказуемо опасный для живых существ, сверхсфокусированный луч нейтрино, не знавший никаких физических преград, уходил в небо и дальше – чёрт его знает куда, но не сквозь планету, людей и животных. Ассистенты калибровали приборы – нужно было получить максимально полные данные по результатам испытаний – следующие уже могут происходить в боевой обстановке на реальных ракетах, летящих в их направлении.
В назначенный час, находящаяся в безопасном удалённом от места испытания бункере команда Богуязова наблюдала за приборами.
- Фиксирую резкий скачек температуры изделия через 113 миллисекунд облучения! – восторженно кричал вперившийся в экран помощник.
- Полное разрушение изделия в процессе плавления рабочего вещества! Рост радиационного фона в камере ниже расчётного на 21%, на расстоянии 10 метров от изделия остановился на отметке 77 зиверт, спектрограмма показывает, что вещество прореагировало полностью и угрозы детонации нет.
Не веря ни глазам, ни ушам, пожилой учёный трясущимися руками мотал ленту выдачи спектрометра. Это открытие принесёт ему Нобелевскую премию, а планете – мир! Он, будучи постоянно погружённым в работу, даже не догадывался каким монстром являлся человек, которого он считал благодетелем и спасителем рода людского.
Глава 30
Лозанна, Швейцария
Не смотря на растущее влияние СССР в Европе, которая практически смирилась со скорой победой очередной революции в России, замять покушение в сегодняшних реалиях оказалось непростым делом. Максиму пришлось остаться в гостеприимной Швейцарии ещё на неделю.